Дитё. Князь

Чтобы его не перегрузить – амбары там не бездонные, – пять транспортов работают между странами, где мы проводим акт возмездия, а фактически грабёж, остальные вывозят всё с острова в Княжество. Склады и амбары подготавливаются к приёму трофеев. За перевозку отвечают мои тыловые службы и старики-индейцы, которые в бой идти уже не могут, но вот проследить, чтобы их соплеменников-добровольцев не обделили, пока ещё в состоянии. В принципе они знают, что мы дела стараемся вести честно, многие уже породнились с гражданами Княжества.

Вон, один крестьянин, имеющий шестерых дочерей и ни одного сына, умудрился выдать всех девок замуж за индейцев, причём племени сиу, их редкой разновидности земледельцев. Несмотря на то что тогда они были ещё моими холопами, эта увеличившаяся семья быстро выкупилась, арендовала у меня земли, построила там ферму и вот уже два года является главным поставщиком продовольствия в город. Их капуста оказалась просто великолепна, сочная, крупная. А квашеную капусту я люблю. "

"В общем, по этому плану мы и действовали, в данный момент я стоял на террасе жилой части кремля, откуда был великолепный вид на порт, и наблюдал за погрузкой на транспорты и клипера. Грузили до предела. Две недели назад, когда ко мне прибыло пять с половиной тысяч индейцев-добровольцев, я, конечно, растерялся от неожиданности, но штаб флота быстро решил проблему и одиннадцать дней назад отправил половину добровольцев на Русский. Там они будут ожидать нас почти две недели, плюс-минус, после этого мы отплывем к Испании.

Чуть позже к нам прибывает подкрепление вторым рейсом. Всё достаточно просто, посмотрим, как получится на практике. Штаб флота шёл с нами на флагмане.

Залив у нас был большой, на его волнах парили, как чайки, шлюпки под парусами, управляемые подростками, небольшие яхты, большие ходили под парусами в открытом море. Увлечение парусным спортом стало поветрием в Князьграде. Тут даже последний нищий мог иметь собственную шлюпку, стоили они недорого.

С террасы не видно, мыс закрывал, но за ним находились длинные пирсы и пристани для стоянки яхт горожан. Там же стояла и моя «Радуга» – новенький тримаран. Да что это, рядом с моей «Радугой» стояла двухпалубная паровая яхта купца Шереметьева, самая дорогая из всех яхт. Были там и белоснежные игрушки бояр, дворян, даже крестьян. Помните того крестьянина-фермера, короля капусты? У него тоже недавно появилась своя яхта. Катамаран восьмидесяти тонн.