Дитё. Князь

Эти лица были сотрудниками нашей разведки, уже достигшими берегов Северной Америки. Их задача – закупка на эти деньги транспортных кораблей и перевозка купленного оборудования на территорию России. Большая часть купленных заводов после демонтажа и доставки в Российскую империю будет продана в частные руки, чтобы поднять производства того, что приходилось закупать за границей, на высокий профессиональный уровень в своей стране. Остальное пойдёт на казённые заводы и наше тайное предприятие. Одним словом, огромная афера по отмыванию денег и подъёму промышленности России близилась к завершению.

Да, кстати, барон был последним из Ротшильдов в Англии, остальных мы уже отправили кормить рыб и земляных червей. Больше твари не будут вредить нам, как это было в моём мире, и спонсировать войну британцев с нами.

Собрав вещи из комнат снятого дома – оплачено было ещё на месяц – мы на трёх колясках разными маршрутами покатили по тесным улочкам Лондона в сторону торгового порта, где и находился «Пересмешник», терпеливо дожидавшийся нас.

На трапе меня встретил капитан Лаврентьев, доложив, что на борту всё нормально.

– Это хорошо, что нормально. Готовьтесь, с отливом уходим в Россию, – велел я, разглядывая английский броненосец, что стоял на противоположной стороне порта и запасался припасами и свежей водой. – Похоже, отплывает скоро."

"– Да, – с некоторым налётом зависти кивнул капитан и тоже посмотрел на броненосец. – Это «Глаттон», недавно спущенный на воду и только-только приступивший к морским испытаниям новейший броненосец береговой обороны.

– Да-а-а? – заинтересовался я и стал с интересом разглядывать броненосец, делая вывод: – Утюг. И плавает, наверное, так же.

– Может, и так, – пожал плечами Лаврентьев. – Я изучал возможность постройки таких кораблей. Развитие прибрежных броненосцев российского флота было тесно связано со становлением российского броненосного флота вообще, проходя в специфических условиях, сложившихся после, надо признать, сокрушительного поражения в Крымской кампании, которая показала фактическую беззащитность наиболее важных областей нашей империи, включая столицу, против флота, состоящего из современных кораблей.