Дитё. Князь

Авдей со своими тоже начал переправляться на эту сторону. Причём не вплавь – как оказалось, у них была лодка.

Бежал я легко, лёгкие работали спокойно, давая мне возможность уйти от погони. Сделав полукруг, я вышел преследователям в тыл. Те перекликались, потеряв меня, собаки никак не брали след.

В это время переправившийся Авдей со своими людьми тоже побежал следом за хозяином. Этой группой-то я решил заняться. Бежали они небольшой цепью, не всегда видя друг друга, поэтому не сразу засекли пропажу двух загонщиков с правого фланга.

– А где Иван и Гнат? – спросил обернувшийся Авдей. До других охотников они не добрались всего метров двести.

– Иван, Гнат? – закричали оставшиеся двое охотников, но тут же упали с ножом и кинжалом в горле, которые я снял с поясов прирезанных.

Авдей, испуганно отшатнувшись, побежал к основному отряду. Держа «кольт» в руках, я тихо подкрался к двум убитым, выдернул из их тел клинки и скользнул следом.

В этот раз преследователи не вели себя так нагло, до них начало доходить, что охотники как раз не они.

Усатый, бывший гвардейский офицер, хотел вести охоту до победного конца, а хозяин предлагал вернуться в поместье и кликнуть соседей, чтобы устроить всеобщую охоту. Мне это не понравилось, поэтому дождавшись, когда двое мужиков с моей стороны слегка отведут взгляды, продолжая шарить по деревьям, кустарникам и траве в поисках меня, на мгновение высунулся и с двух рук метнул нож и кинжал.

Под испуганно-изумлёнными взглядами друзей и хозяина убитые осели на траву.

– Демоны, демоны вокруг! – бросив ружьё, закричал один из мужиков и бросился бежать.

Ловить мне его не хотелось, поэтому я, высунувшись, метнул свой охотничий нож, бывший авдеевский.

– И мёртвые стоят… и тишина-а-а! – громко сказал я и демонически захохотал.

– Вон он! – закричал усач, почти сразу загрохотали выстрелы, от дерева, за которым я укрывался, начали отлетать щепки, и оно затряслось от попадания мощных пуль.

Мысленно подсчитав произведённые выстрелы, я спокойно вышел с «кольтом» в опущенной руке и направился к охотникам, которые судорожно перезаряжались.