Дитя клевера

И от таких мыслей хотелось просто повеситься! Но когда я увидел тебя сегодня, то в самое первое же мгновение понял, что наша любовь – она есть… Да! Она существует! Это не какая-то выдумка, она такая же реальная и живая, как и мы сами. Но главное – это то, что наша любовь… она никогда не кончится. Никогда! Нет такой силы, которая заставила бы нас разлюбить друг друга. Ты – любовь всей моей жизни! И будешь ею до самой смерти…

– Ах, Сол! Не отпускай меня!

– Ни за что на свете, любимая!

В тот момент Дот предпочла не задумываться над тем, сколь выполнимо или сколь реалистично обещание ее возлюбленного.

Сол покинул ее дом, когда солнце уже скрылось в море. Повсюду слышалось пение цикад, стрекот, шум, шорохи других ночных обитателей прибрежных рощиц. Дот одновременно испытывала радостное возбуждение и страшную усталость. Она легла на свою огромную никелированную кровать, долго лежала неподвижно, лишь изредка касаясь рукой тех участков тела, которые совсем недавно ласкал Сол.

– Спокойной ночи, мой дорогой! Сладких тебе снов! – Она заснула с улыбкой на лице. Блаженное состояние! Снова почувствовать себя прежней, такой, какой она была, пока Сол не разбил ей сердце. Пока Симон не вынул из нее всю душу…

На следующее утро Дот проснулась от легкого стука в дверь. Завернувшись в простыню, она ринулась в большую комнату, поймав по пути свое отражение в небольшом квадратном зеркале, висевшем над раковиной. Дот улыбалась, в лучах утреннего солнца ее лицо заиграло всеми оттенками розового, напоминая нежнейший яблоневый цвет.

– Цилла? Это ты? Проходи! Который сейчас час?

– Еще рано! Я тут подумала, что вам нужно позавтракать…

Цилла поставила на столик корзинку с еще теплыми булочками-роллами, стакан свежего ананасового сока и кружку горячего кофе.

– Вот это да! Как это мило с твоей стороны, Цилла! Большое спасибо! И давай на «ты», ладно?

– Я тут немного переживала за вас… за тебя… Ты же вчера больше так и не появилась на пляже…

Легкая улыбка тронула уголки губ Циллы, и лицо Дот моментально вспыхнуло. Хотя почему? Ведь ничего же, то есть почти ничего, вчера не было между нею и Солом! Однако посторонние люди могут истолковать его затянувшийся визит совсем иначе.