Дитя клевера

Но с ним ты разговариваешь, словно с особой королевских кровей, а меня пинаешь ногами, будто я бездомный пес. Я, видите ли, раздражаю тебя своим присутствием… Хотя именно я даю тебе крышу над головой! И, как тот последний идиот, терплю всю эту фигню и тупо молчу! И что получаю взамен? Да ничего! Черт меня дери!

У Дот потекли по лицу слезы, но она молчала. В глубине души она понимала: Уолли прав, и все, что он только что высказал ей, правда.

– Ну что? Будем продолжать играть в молчанку? – Уолли подошел к окну и уставился на царство бетона, которое окружало их со всех сторон.

Дот молчала. Кто знает, возможно, Уолли и прав! Быть может, они с Барбарой действительно были бы вполне счастливы.

Уолли снова повернулся к ней лицом. В эту минуту он явно размышлял, что ему делать дальше. Это было отчетливо видно по выражению его лица.

Но вот он приблизился вплотную к жене и схватился рукой за раковину. Дот изо всех сил уперлась ему локтями в грудь, не давая возможности выхватить раковину, продолжая прижимать ее обеими руками к своему подбородку.

– Нет! Убери прочь свою руку! Отдай, Уолли! Она моя!

Какое-то время оба боролись друг с другом, словно дети.

– Напоминаю тебе, моя дорогая, что мы с тобой супруги. И все мое – твое, а все… Отдай!

– Нет! – взвизгнула Дот с такой силой, что Уолли даже удивился, услышав, что жена может так кричать. – Не прикасайся к ней, Уолли! Это – все, что у меня осталось от него! Все, что осталось…

Однако этот вопль отчаяния еще больше взбесил Уолли. Он рывком выхватил раковину из рук жены, а второй рукой больно прижал ее голову к спинке стула.

– Это правда? Больше ничего не осталось? – злобно спросил Уолли.

Он отступил от нее, не выпуская раковину из руки.

Дот подскочила к нему.

– Уолли! Пожалуйста! Пожалуйста, отдай мне раковину! Пожалуйста! Умоляю… Ее подарил мне мой дедушка!

Какую-то долю секунды Уолли колебался, потом открыл входную дверь.