Дитя клевера

Она была раздражена. Нет, совсем не таким она представляла себе финал этого вечера.

– Да с ней все в порядке! Поезжай домой, Барбара, и не переживай! Я ее доставлю в лучшем виде! Не сомневайся!

Барбара глянула на свои часики.

– Черт-черт-черт!

Отец велел ей быть дома как минимум два часа тому назад!

– Точно справишься с ней, Уолли?

– Говорю же тебе! Поспеши на свой автобус! Я же помню, где живет Рег. Да мне это и по пути!

Барбара склонилась над ним и запечатлела скорый поцелуй в щеку.

– Спасибо тебе, Уолли! Ты – потрясный парень! Честное слово! Дот! – Она тронула подругу за плечо.

– Я – позор всей семьи! Боже! Какой стыд!

– Это правда! – рассмеялась Барбара, думая, что Дот винится перед нею за то, что перебрала лишнего.

Минут двадцать у Уолли ушло на то, чтобы уговорить Дот покинуть паб и оторвать наконец свою голову от стола. Он обхватил ее одной рукой за талию, а второй слегка придерживал за плечо, и так они медленно поковыляли по булыжной мостовой, напоминая двух танцоров, пляшущих фанданго, но с какими-то совершенно чудовищными поддержками и умопомрачительными па.

Дот все время спотыкалась, норовя уткнуться носом в мостовую, но сильные руки Уолли по крайней мере уже дважды спасали ее от верного падения.

– Ой, меня сейчас стошнит! – жалобно промямлила она при очередной попытке рухнуть на асфальт.

Уолли занял наблюдательную позицию на углу Нэрроу-стрит, а сам велел Дот ступать в противоположном направлении. Она ухватилась за какой-то столб, наклонилась к земле, сделала глубокий вдох.

– Прости, Уолли! Ошиблась! А вроде как были позывы…

– Не переживай! Мне такое состояние тоже хорошо знакомо. Слышал, у тебя были неприятности по личной линии… Понять не могу, как какой-то олух мог бросить такую девушку, как ты… В голове не укладывается!

– В моей тоже! – согласилась с ним Дот. И тут ее вырвало, прямо на собственные туфли.

Уолли вовремя подхватил ее, чтобы она не рухнула на землю. А она вдруг расплакалась и стала рыдать, не стесняясь своих слез.

Уолли осторожно привлек ее к себе и легонько погладил по спине.

– Не расстраивайся, Дот! И не плачь о нем! Поди, он где-то тоже мучается угрызениями совести. Кто знает? Подонок! Одно слово… И чего ты его жалеешь? Он же взрослый мужик! Что с ним такого может приключиться? И потом, он же виноват во всем! Разве не так?

Дот взглянула на Уолли глазами, полными слез. По ее лицу растеклись тушь и пудра.