Дитя клевера

– А я Дот!

Монахиня снова улыбнулась.

– Дот, и все? Здравствуй, Дот!

Дот всецело сконцентрировалась на своей работе, стараясь не расплакаться. В последнее время она сделалась самой настоящей плаксой. И доброе слово, и ласковая улыбка, и порицание в ее адрес – все мгновенно вызывало в ней слезы.

Но вот с утренними обязанностями покончено. Дот и Сьюзен улеглись на свои кровати и бесцельно уставились в потолок.

– По-моему, сестра Агнесса – очень милая женщина, – задумчиво обронила Дот.

– Да в сравнении с сестрой Кайной любая из них покажется сущим ангелом! – живо откликнулась соседка."

"– Наверное, ты права! – рассмеялась Дот и тут же спохватилась. Как можно столь неуважительно отзываться о монахине, находясь в монастырском приюте?

Сьюзен слегка приподнялась на локте, переместив часть своего объемного живота на матрас.

– Ох уж эти кровати! До чего же они неудобные! – воскликнула она с досадой в голосе.

Она рассмеялась, взглянув на немного смущенное лицо Дот.

– Между прочим, какой у тебя срок? Когда роды?

Дот нервно сглотнула. До сих пор столь интимные подробности своего нынешнего состояния она обсуждала только с доктором Левитсоном. А потому ей потребовалось огромное усилие, чтобы ответить на простенький вопрос соседки по комнате.

– Где-то недель через шесть.

– А у меня через четыре! – с нескрываемым торжеством в голосе громогласно объявила Сьюзен, радуясь тому, что к финишу она придет первой.

– Боишься? – не удержалась от вопроса Дот.

– Чего? – удивилась та.

– Ну всего этого… роды… потом малыша заберут…

Впервые Дот произнесла вслух то, во что даже мысленно отказывалась пока поверить. Ведь точно такое же будущее уготовано и ей самой, и ее малыша тоже могут забрать! И снова она вспомнила Сола. Как же часто он приходит на память именно в такие, самые неподходящие моменты.