Дитя клевера

Однако взгляд ее по-прежнему оставался живым и внимательным, и глаза сверкали как уголья.

Дот проследовала за монахиней по длинному коридору, и они вместе вошли в какое-то небольшое служебное помещение. В застекленных шкафах у стен стояли бесконечные ряды папок и скоросшивателей. В комнате было душно и дурно пахло.

– Садитесь! – Сестра Кайна кивком головы показала на вращающийся кожаный стул. И Дот мгновенно вспомнила, как она в последний раз сидела вот точно так же возле письменного стола почти что в качестве допрашиваемой.

Монахиня спустила на кончик носа свои полукруглые очки в золотой оправе.

– Хочу поставить вас в известность, Дот! У меня состоялся пространный разговор с вашей матерью. Весьма обстоятельный и подробный разговор! Но остались еще кое-какие формальности, которые мы должны уладить с вами прямо сейчас.

Дот молча кивнула.

– Надеюсь, вы понимаете, какое будущее ждет вашего новорожденного младенца?

Дот снова молча кивнула.

– Хорошо! Тогда вы должны подписать ряд документов. Все они перед вами. Вначале напишите имя и фамилию полностью, а потом распишитесь. Вот здесь и здесь! – Монахиня ткнула пальцем в нижний угол бумаг, показывая, где именно должна стоять подпись.

Дот скрестила пальцы на левой руке и спрятала ее в карман плаща.

– И все же есть утешение, пусть и небольшое, но оно есть! Ведь Господь по безграничной мудрости Своей и любви явил вам свою милость, несмотря на тот грех, который вы совершили. Воистину, даже греховное деяние Он может преобразовать в добро. Ваше дитя с радостью примут в новой христианской семье, а ведь именно его духовное благо имеет первостепенную важность.

Дот молча кивнула. Подобная перспектива ее совсем не утешала.

– Я всегда воспринимаю такие события как некое маленькое чудо. Вдруг видишь, как на бесполезной, заброшенной пустоши распускается прекрасный цветок! – добавила сестра Кайна с растроганной улыбкой на устах. Дот нервно сцепила руки, лежавшие у нее на коленях.