Дитя другого мира.

И снова снились мне эти странные сны… Лаонесия… Я точно видела этого мужчину во сне, хоть лица и не видно, но я знаю, что это он. Мы стояли на берегу моря, он обнимал меня сзади, нежно гладя мои руки и плечи… Целовал мне шею… Рядом, на песке сидел Сайр, на руках он держал ребёнка, которому не было ещё и года, он смотрел на меня, и улыбался… Картинка сменилась…

— Вика, не иди против самой себя, без них ты долго не сможешь прожить, так же, как и они без тебя! Вы дополнение друг друга. Так предначертано.

Картинка сменилась… И снова огромный красивый замок, сад, с резвящимися детьми, и мужчины рядом."

"Проснулась. Дико хотелось, есть, ибо не помню, когда видела еду в последний раз. Всё болело. Хотелось в туалет. Сидя на коленях у этого мужчины, осмотрелась, и увидела перегородку, за которой, скорее всего можно справить нужду. Дернулась, в попытке слезть с его рук и отползти за угол, но меня не отпустили. Встав со мной, он пронес меня за стенку, благо цепь моя туда доставала, поставил на ноги, и, убедившись, что я хоть и придерживаясь за стенку, но стою, отвернулся, и отошёл на шаг.

«Ну, спасибо и за это! — подумала я про себя. Сделав свои дела, не успела опомниться, как меня снова подняли, и, пройдя на то же место, усадили себе на колени. Видимо отпускать меня не собираются! — Ну и ладно, мне не жалко!» — сколько времени прошло не знаю, желудок уже прилип к спине, добавляя не очень приятных ощущений к уже имеющимся.

Мужчина со мной не пытался заговорить, а я и не навязывалась. Просто держал меня на руках, гладил, прижимал к себе, принюхивался ко мне. Странный он. Услышала движение к камере, скрежет засова и к нам вошёл, судя по всему, стражник, внося две миски, и опустив их на пол направился к выходу.

— Постойте! За что я тут???

Он обернулся, сверкнув длинными клыками, и шагнул в нашу сторону.

— Не шуми демон! А ты, — ткнул он в меня пальцем, — молчи ведьма! Казнят тебя, как наш князь вернётся! — сообщил он мне новость, от которой я была в шоке.

— За что??? — тихо спросила я, не сдерживая слёзы.

— Ты прокляла старшего сына третьего дома, за это тебя и казнят! — какую-то ересь нес он.