Директива: Выжить!

Но прямо сейчас к нам направляются корабли “Аметист” и “Шторм”. Они открыто грозятся уничтожить “Немезиду”, если мы откроем огонь по кораблю с их детьми. Видимо, ""Вольный"" дублировал канал связи…

— Единый, монолитный флот консорциума… — Процедил Форган сквозь зубы. — Отмена боевой тревоги. Но десантные шаттлы приготовьте.

— Абордажные команды?

— Нет, конечно. Отправим “зёрна” пустыми. — Форган внимательно посмотрел на своего молодого, назначенного на эту позицию всего год назад офицера, которому покровительствовала одна могущественная семья высшей касты.

— Включайте голову, лейтенант Сольво. Она нужна не только для того, чтобы носить фуражку. — Следом капитан отыскал взглядом одного из проштрафившихся офицеров. — Что до вас, младший лейтенант Дуклас… Думаю, после того, как ситуация разрешится, вам пойдёт на пользу повторное прохождение курса подготовки офицеров флота на Карате-2.

— Капитан…

— Вы собирали карты вместо того, чтобы готовить корабль к бою, младший лейтенант.

Я на многое могу закрыть глаза… — Форган посмотрел на Сича. — … но не на это. Личную карту сдадите охране.

— Так точно, капитан…

Потерянный и опустошённый, Дуклас вернулся на пост, уже представляя себе переподготовку на проклятой холодной луне, где кроме тренажёров с курсантами и инструкторами не было ничего и никого. Сич же возносил хвалу Пустоте и своей удаче, в то время как капитан Форган пытался понять, во что выльется вся эта странная ситуация…

Глава 11

Директива № 11 (перезаписано): Использование в расчётах неизвестных переменных допустимо и необходимо ввиду невозможности объять весь доступный массив информации.

— Сын.

— Матушка. — Хинко, едва на экране появилось изображение, уважительно склонил голову. Годы в отрыве от семьи не заставили его забыть, что такое дисциплина рода Зёрстронг. Но прошла секунда, и его выдержка дала трещину. — Хвала пустоте, та наша встреча не стала последней.

Строго одетая высокая женщина, чьи изначально чёрные волосы уже тронула благородная седина, убрала руки за спину, а после с ног до головы окинула сына внимательным взглядом тёмно-серых глаз.

Если бы драматурги знали, как матриарх Зёрстронг попрощалась со ним в день отбытия лайнера с учебной группой, они бы написали об этом пьесу, сняли фильм и сочинили балладу. Тот день можно было назвать апогеем конфликта поколений, когда родитель и ребёнок говорят, не подумав, оставляя незаживающие раны в сердцах друг друга.