Дитя дьявола

— Тогда руки у меня развязаны, и мы поженимся немедленно! — вскричал Видал. — Этот непреклонный поборник дисциплины и порядка — друг нашего семейства.

Мисс Чаллонер безмятежно улыбнулась.

— Не обнадеживайте себя, сэр. Дедушка в прошлом был очень добр ко мне, но моего отца он лишил наследства сразу после его женитьбы. Что же касается меня, то сэр Джайлз умыл руки, после того как я высказала желание поселиться с матерью и сестрой. Его не интересует моя судьба.

— Еще как заинтересует, когда он прознает, что его внучка подалась в модистки, — ухмыльнулся Видал.

"— В модистки я, конечно же, «подамся» не под своим именем, — терпеливо объяснила мисс Чаллонер.

— Вы не станете модисткой ни под своим именем, ни под каким-либо еще, моя девочка. У вас только один выход: замужество. Мне очень жаль, но, полагаю, вы не сочтете меня слишком требовательным мужем. Можете идти своей дорогой, я не стану вмешиваться до тех пор, пока вы будете находится в рамках приличий, я же пойду своей.

Эта перспектива потрясла Мери до глубины души, но, заметив, что румянец на лице милорда стал ярче, она сочла за благо прекратить небезопасный спор. Мисс Чаллонер величественно поднялась.

— Мы поговорим об этом чуть позже, милорд. Вы утомились, да и врач скоро придет.

Он сжал ее запястье.

— Дайте мне слово, что не сбежите, пока я вынужден валяться в проклятой постели.

Мисс Чаллонер не смогла удержаться от искушения коснуться руки Видала.

— Обещаю, — поклялась она. — Я останусь под вашим покровительством до тех пор, пока мы не доберемся до Парижа.

Тут появился доктор и разразился наукообразными причитаниями. Какое-то время его светлость терпеливо сносил поднявшуюся кутерьму, но вскоре ему надоело, и он открыл глаза (которые смежил, как только вошел достопочтенный эскулап). Его светлость властным жестом отстранил от своего ложа медицинское светило и в сугубо идиоматических выражениях предложил свой собственный способ лечения.

Доктор отпрянул, словно его хлестнули крапивой.

— Месье, мне сообщили, что вы англичанин! — вскричал он.

На это проницательное замечание милорд возразил, что ему менее всего на свете хотелось бы забивать почтенному доктору голову подробностями своей генеалогии. После чего послал эскулапа и его методы лечения ко всем чертям и в завершение разразился едкой виртуозной тирадой в адрес славных представителей семейства лекарей-пиявок.