Дитя дьявола

— Вот как? — Мери села на кровати, обхватив руками колени. — И каким же образом, скажи на милость, она собирается это проделать?

Софи довольно хихикнула.

— Думаешь, ты одна умница, а все вокруг сплошь безмозглые болваны? Очень скоро, милая Мери, ты убедишься, что я не так уж и глупа. Разумеется, Видал и не помышляет о женитьбе! Мне прекрасно известна его репутация. А что если я сумею заставить его убежать со мной? — она победоносно глянула на сестру. — Как ты думаешь, что произойдет тогда?

Мери прищурилась.

— У меня язык не поворачивается сказать, любовь моя.

— Не беспокойся за мою добродетель! — беспечно рассмеялась Софи. — Маркиз может сколько угодно верить в мою доступность, но он очень быстро поймет, что не добьется ничего, если не женится. Что ты на это скажешь, дорогая сестрица?

Мери покачала головой.

— Я лучше промолчу, иначе мы поссоримся.

— А если он не согласится жениться на мне, — продолжала Софи, — уверяю тебя, наша энергичная матушка найдет что предпринять в таком случае!

— Вот в этом нет сомнений, — горько усмехнулась Мери.

— Именно так! — торжествовала Софи. — И чтобы избежать скандала, Видал с радостью на мне женится. Ты же знаешь маму и дядюшку Генри: они поднимут такой шум, что маркиз поспешит под венец.

Мери глубоко вздохнула и откинулась на подушки."

"— Дорогая моя, я и понятия не имела, что ты полна иллюзий, — пропела она, нарочито растягивая слова.

— Думаю, так оно и есть, — простодушно ответила Софи.

Старшая мисс Чаллонер пристально смотрела на сестру.

— Софи, ты любишь Видала? Хотя бы немного?

— Он мне очень нравится, хотя, сказать по правде, мистер Флетчер одевается интереснее, а у Гарри Маршалла манеры куда приятнее. Но, видишь ли, Видал — маркиз! — Софи бросила последний самодовольный взгляд на свое отражение и скакнула в постель. — Ну как, есть о чем задуматься, сестрица? — проверещала она из-под одеяла.

— Хотелось бы надеяться, что да, — уклончиво отозвалась Мери, но Софи ее уже не слышала.

Заснула Мери далеко не сразу. На соседней кровати Софи грезила о своем аристократическом будущем, а Мери лежала с открытыми глазами, и перед ее мысленным взором маячило смуглое красивое лицо с надменным ртом и еще более надменными глазами.

— Какая же я дурочка! — вынесла она беспощадный вердикт.