Дитя дьявола

Заметив, что миссис Чаллонер вот-вот выйдет из себя, Мери отложила рукоделие в сторону и добавила спокойным голосом: — Матушка, думаю, в глубине души вы сознаете, что лорд Видал и не помышляет о женитьбе?

— Вот что я тебе скажу, — прошипела миссис Чаллонер, все больше распаляясь, — ты завидуешь красоте сестры и ее поклонникам! Не помышляет о женитьбе, говоришь? Да что тебе известно о личной жизни маркиза? Может, он посвятил тебя в свои сокровенные планы? — Миссис Чаллонер окончательно потеряла самообладание.

Мери пожала плечами.

— Не думаю, что лорд Видал знает о моем существовании.

— Удивляться этому не приходится, — проворчала миссис Чаллонер. — Ты понятия не имеешь, как произвести благоприятное впечатление на джентльмена. Но это не повод, чтобы глумиться над нашими надеждами. Если мне когда-нибудь доводилось видеть влюбленного по уши мужчину, так это лорд Видал, заруби себе на носу. Боже, да он не отходит от порога нашего дома, а что касается букетов и безделушек…

— На мой взгляд, самое верное решение — не принимать даров маркиза.

Миссис Чаллонер постаралась избежать прямого и требовательного взгляда дочери.

— Да что ты, девица из закрытой школы, можешь знать о репутации знатного джентльмена? Если лорд Видал и слыл некогда повесой, то все переменится, как только он окажется связанным узами брака с моей прелестной Софи.

"— Очень удобная точка зрения, — согласилась Мери, вновь принимаясь за работу. — Если хотите, можете пребывать в заблуждении, матушка. Хорошо, вы верите, что маркиз имеет самые честные и серьезные намерения по отношению к Софи, но нельзя же не принимать во внимание разницу в общественном положении.

— А что до расхожих условностей, — миссис Чаллонер надменно выпрямилась, — то у меня нет никаких сомнений, что девушка из древнего рода Чаллонеров достойная партия.

— И тем самым оказали нам медвежью услугу, — горестно вздохнула Мери.

Больше она ничего не сказала, лишь с жалостью взглянула на сестру, в этот момент влетевшую в комнату.

Софи едва исполнилось восемнадцать, и в ее наружности даже самый придирчивый взгляд вряд ли сумел бы заметить хоть малейший изъян.