Дитя дьявола

— Mon Dieu, подруга Джулианы! Как я об этом сразу не подумала?

— Потому что ты не желала слушать ни о чем, кроме этого захолустного Дижона, — укоризненно заметил лорд Руперт. — Кстати, Видал, за каким дьяволом тебя занесло в эту дыру? Я всю дорогу бился над этой загадкой, и можете меня прикончить, если я нашел объяснение.

— У меня имелись на то причины, — лаконично ответил Видал.

— Это не имеет ни малейшего значения, — вмешалась ее милость. — Но как глупо с моей стороны не догадаться, что подруга Джулианы и есть эта самая мисс Чаллонер.

— Глупцом?! Боже, с помощью какой нечистой силы я мог догадаться, что Видал заберет свою… — Он встретился с гневным взглядом племянника и осекся. — Все, все, — пробормотал он. — Молчу.

— Так вы были у тетушки Элизабет? — осенило Джулиану. — Понятно!

Мистер Комин, который терпеливо ждал окончания этого разговора, понял, что нужно проявить твердость, если он хочет быть услышанным членами этого говорливого семейства.

— Когда я впервые имел честь познакомиться с мисс Чаллонер, у меня сложилось впечатление, что не только ее смущало предложение вашей светлости, но и вы сами вздумали жениться на этой девушке, заботясь — что, должен признаться, меня немало удивило — о ее репутации, а не из каких-то более нежных чувств. Будучи в этом убежден, я после разрыва нашей тайной помолвки с мисс Марлинг не испытывал угрызений совести, предлагая руку мисс Чаллонер, так как понимал, что союз со мною для нее предпочтительнее, нежели брак с вашей светлостью.

Сэр Руперт, восхищенно внимавший этому ораторскому шедевру, прошептал:

— Не правда ли, великолепно? В жизни не слышал ничего подобного. И представь себе, этот малый всегда так говорит.

Джулиана всхлипнула.

— В самом деле, Фредерик? Излишне, как я понимаю, спрашивать, что этот брак с мисс Чаллонер был вам больше по душе, чем наш союз с вами.

— Сударыня, — ответил мистер Комин, глядя ей прямо в глаза, — после того как вы известили меня, что не желаете вступать в брак с человеком, столь далеким от вашего круга, вопрос, на ком я женюсь, перестал иметь какое-либо значение.

— Постойте! — насторожился сэр Руперт.