Дитя дьявола

Преодолев не более половины пути, он, казалось, передумал и повернул назад. Вскоре мистер Комин свернул в один из переулков. Он пересек широкую площадь и во второй раз за этот вечер очутился у резиденции мадам де Шарбонн."

"Лакей, открывший дверь, не смог скрыть удивления. Полчаса назад он проводил маркиза Видала. На вопрос мистера Комина, можно ли увидеть мисс Чаллонер, лакей осторожно ответил, что сейчас узнает, и удалился, оставив гостя (которого начал подозревать в самых неблаговидных намерениях) торчать внизу.

Мисс Чаллонер, сидевшая у камина в бежевом кабинете, при появлении слуги встрепенулась и взглянула на часы. Стрелки показывали половину первого.

— Англичанин, который уже приходил сегодня, мадемуазель, опять здесь, — недовольно объявил лакей.

— Мистер Комин? — удивилась мисс Чаллонер.

— Да, мадемуазель.

Недоумевая, что привело мистера Комина на сей раз, Мери попросила слугу пригласить гостя. Лакей удалился, убежденный, что нравы английских девиц не могут не шокировать порядочных французов.

Вскоре мистер Фредерик Комин вновь предстал перед мисс Чаллонер. Голос молодого человека звучал совсем не так уверенно, как прежде.

— Прошу простить меня, сударыня, за столь позднее вторжение, но у меня есть к вам серьезное предложение.

— Предложение? Ко мне? — переспросила Мери.

— Да, сударыня. Несколькими часами ранее я обещал, что, если в моих силах будет оказать вам услугу, я почел бы это за честь.

— Так вы нашли способ, как мне вырваться отсюда? — с надеждой спросила Мери.

— Я рад вашему доверию, сударыня, ибо опасался, что мое предложение удивит вас и даже, быть может, оттолкнет. — Мистер Комин замолчал; Мери обратила внимание на жесткость, появившуюся в его взгляде. — Мисс Чаллонер, прошу мне поверить, я не хочу вас обидеть, касаясь столь деликатной материи. Но так получилось, что ваша история мне известна; вы рассказали мне не меньше, чем лорд Видал. Вы и в самом деле находитесь в отчаянном положении, и, хотя я хорошо понимаю причины вашего нежелания вступать в брак с его светлостью, я вынужден поддержать маркиза в том, что только замужество может вывести вас из этого затруднения, которое неизбежно опорочит ваше доброе имя.

Мисс Чаллонер, которая слушала эту поразительную речь с выражением искреннего замешательства на лице, отпрянула.

— Боже милостивый, сударь, вы сошли с ума?

— Нет, сударыня.