Димон

Не растеряй этих качеств, сын, если выберешься отсюда! Кстати, а где твой Ангел?

— Какой Ангел? Ты что Вестника, что ли, имеешь в виду? Или Тофика?

— Ты что, не в курсе? — удивился старший Рыжок. — Ты разве ещё не понял, где ты находишься и кто такие эти Вестник и Тофик?

— Ну, как… В Терминале переходном каком-то… Вестник — это, типа, охранник мой и сопровождающий, а Тофик — менеджер какой-то терминальский, разводчик, блин…

— Ясно! А слова-то что означают, что тебе этот схимник Афанасий дал, ты хоть знаешь?

— Нет! Типа, заклинание какое-то, Афанасий сказал — призыв! Главное ведь, работает! А что такое «схимник»?

— Схимник, Дима, — это монах христианский, православный, высшая ступень монашеского пострига.

А призыв этот называется «молитвой Иисусовой»: «Господи, Иисусе Христе, помилуй мя»! Только он тебе эту молитву дал на греческом: «Кирие, Ису Христэ, элейсон мэ»! Я даже догадываюсь почему — времени у него не было тебе краткий курс «Катехизиса» читать, да и веры у тебя ещё не было, мог не воспринять ничего. Ну а теперь здесь, в Аду, да ещё самостоятельно в силе этой молитвы убедившись, тебе уже ничего не мешает всё по полочкам в голове разложить.

— Что значит «в Аду»? Это что — Ад? Терминал — это тот самый Ад?

— Терминал — это вход в него. Так называемые «залы презентаций». По-церковному их называют «мытарства», то есть «таможни». А так называемый основной уровень — это и есть сам Ад во всём его многообразии.

Где мы с тобой, собственно, сейчас и находимся. И это ещё не самое худшее место.

— Подожди, значит, Вестник — это…

— Вестник по-гречески — Ангел! Твой Вестник — это твой Ангел Хранитель! А «менеджер» — просто бес или демон, дьявол, много у них есть всяких названий. «Дер тойфель», кстати, по-немецки — чёрт. Отсюда и «Тофик».

— Подожди, папа! У меня сейчас голова лопнет! Значит, если есть Ангелы, бесы и Ад, то должен быть Рай?

— А ты был в Верхнем Городе?

— Нет! Только на Смотровой Площадке, времени не было.

Так значит, Верхний Город — это и есть…

— Рай! Ты правильно мыслишь, сын.

— Но тогда, значит, должен существовать и Бог?

— Бог существует, сын. Иначе мы бы с тобой сейчас не разговаривали. Сложи два и два и получишь четыре.

— Ох, ни ф… ничего ж себе дела!

— Да, сын. Именно так.