Дикое золото

Штаты уездной полиции и жандармерии определены заранее и увеличены быть в обозримое время не могут. Количество казаков, отправляемых по наряду для охраны приисков, опять-таки ограничено. Войсковой атаман выделил нам две сотни в качестве летучих отрядов, но после трехнедельного патрулирования дороги и окрестностей был вынужден их вернуть на прежнее место дислокации. Воинскую команду нам никто не даст. Для ее посылки требуется нечто большее, чем эти грабежи. Простите за вольнодумство, но существующая военная, сыскная и бюрократическая машина на сегодняшний день по сути своей неспособна выделить достаточные силы и оказать достаточно масштабную помощь.

Вот разве что государь лично распорядится, но это, во-первых, опять-таки из области фантазий, а во-вторых, много воды утечет, прежде чем даже высочайшее указание будет претворено в жизнь… Нам велено справляться имеющимися в наличии силами, справедливо напомнив при этом, что мы ради того и получаем жалованье, чтобы отыскивать, ловить и представлять по начальству нарушителей Уголовного уложения. Ну, предположим, это скорее задача полиции, нежели органов политического сыска, однако ввиду серьезности происшедшего и нам предписано приложить все усилия… Но я – говоря от лица присутствующих здесь господ офицеров – просто не представляю, к чему наши усилия можно приложить… Жандармский пункт на приисках не блещет достижениями. Тамошний народец весьма специфичен и во многом отличается от тех, с кем мы работаем в городах. Агентура, естественно, имеется, но она либо притаскивает недостойные внимания мелочи вроде стандартной фразы «Васька Корявый в моем присутствии матерно честил начальство и власти», либо разводит фантазии в расчете на аккордное денежное награждение… Да и агентура эта совершенно бесполезна. Прежде всего потому, что простые рабочие и прочие обитатели приисков не могут знать точных дат отправки обозов с золотом. Здесь нужны люди внутренние, если можно так выразиться. Налетчиков, безусловно, во всех трех случаях кто-то информировал, а это могли сделать лишь субъекты из ближайшего окружения Иванихина. У меня здесь есть список… Три человека, которые безусловно знают о выходе каждого каравана, – и еще одиннадцать, которые в такие секреты не посвящаются никогда, но по занимаемому на приисках положению могут, в принципе, вычислить даты. Угодно взглянуть?

Бестужев, внимательно прочитав список, усмехнулся:

– Вы и самого Иванихина туда включили?

– Исключительно формальности ради, – хмыкнул Баланчук.