Дикое золото

Расплылся в масленой улыбочке:

– Счастлив приветствовать ваше высокоблагородие в подлинном вашем виде!

– Ты, голубь, меня не навеличивай, – сказал Бестужев, в общем, ничуть не сердясь – за что? – Я пока что просто благородие. Значит, сдал все-таки социалиста по принадлежности?

– А как же-с? – усмехнулся Прохор. – Обязанности свои знаем-с и социалистов представлять по начальству умеем. Сам полковник благодарили-с высокопарными словами, серебряный портсигар обещали… Не за вашу милость, за прошлые заслуги…

– Ну, служи, – серьезно сказал Бестужев.

 – И вот что, брат… Мне, быть может, еще с Анюткой пообщаться захочется, так что я по старой памяти к тебе и обращусь.

– Непременно, ваше высокоблагородие! Я ж вас еще тогда заверял – розанчик, и обхождение знает…

– Ладно, ступай, – отмахнулся Бестужев.

Отперев дверь номера, легонько вздрогнул от неожиданности, но тут же успокоился – сидевший в кресле у стола оказался Сёмой Акимовым, имевшим вид усталый, но чрезвычайно довольный.

– Хорош, – устало сказал Бестужев, снимая шашку и кладя на стол фуражку с синим околышем.

 – А если бы я с порога из браунинга шарахнул?

– Алексей Воинович, я ж знаю ваше хладнокровие…

– Ты как сюда попал?

– Обыкновенно. Завалялась в кармане невидная железка, я ею деликатно замочек ковырнул, а он возьми и отворись. Не один Пантелей хитрыми рукомеслами владеет, хоть и любит хвастаться, что лучше его во всем отряде нет…

– Итоги, Сёма, итоги, – сказал Бестужев, вытянув ноги. – Время позднее, устал, как собака…

– Итоги в следующем, – мгновенно посерьезнел Сёма.

 – Мною был принят объект наблюдения, которому в соответствии с обычной практикой присвоена кличка Облом, – больно уж здоров, черт, щеки лопаются… После того как Облом безнадежно сбился со следа Пантелея, он еще минут несколько говорил с напарником в канотье. Судя по жестикуляции и выражению лиц, сначала мерзко ругались, потом выясняли, надо полагать, кто больше виноват в неудаче, – так оно обычно и бывает в таких случаях. Затем Канотье удалился в неизвестном направлении, а я согласно данной вами инструкции пошел за Обломом. С того места он довольно целеустремленно направился в некое место, каковое впоследствии оказалось, по его туда прибытии, торговым заведением. Под вывеской «Съестные припасы и бакалея Даника». Николаевская слобода…

– Всехсвятская улица, дом одиннадцать, – сказал Бестужев. – Знаю уже. Как он шел?"

"– Как человек, полностью в себе уверенный, – сказал Сёма. – И в мыслях не держал, что его могут тропить.