Дикое золото

Тщательно восстановив в памяти все свои предшествовавшие действия, Лямпе решил, что упрекать себя не в чем. Ошибок не было. Единственно возможные в данной ситуации действия: он обязан был лично навестить Тутушкина, отработать этот след, проверить ниточку…

За ним пришли примерно через полчаса. Верзила Зыгало и значительно менее рослый, но гораздо более юркий Мишкин распахнули тягуче проскрипевшую дверь, и Зыгало с широкой ухмылкой позвал:

– Выходь, постоялец! Заскучал, поди? Ничего, сейчас тебе весело будет, все равно что в цирке…

– Наручники снимите, – угрюмо попросил Лямпе.

 – Руки затекли.

– А это уж, сокол, как начальство распорядится, – развел руками Зыгало. – Мы – люди маленькие, ключей не имеем… Шагай, да гляди у меня!"

"Его повели по чистому, но отмеченному унылостью и безликостью коридору, какие свойственны присутственным местам, втолкнули в дверь, на которой красовалась синяя эмалированная табличка: «Сыскная комната».

«Ну да, – подумал Лямпе. – Какая-то полицейская часть».

Толкнули на табурет, а сами утвердились за спиной.

За столом сидел человек в штатском, совсем молодой, даже года на два-три младше Лямпе, с простецким славянским лицом, конопатый, самую чуточку разлохматившиеся льняные волосы придавали ему вид простого деревенского парнишки, наивного и беззаботного. Вот только глаза, умные и хитрые, этому образу решительно противоречили. Не бывает у деревенских простяг-пастушков таких вот глаз – а у полицейских как раз бывают…

– Сажин Петр Ефимович, губернский секретарь,[12] – с приятной улыбкой представился молодой человек.

 – Сыскная полиция. Позволено ли будет поинтересоваться вашим почтенным именем и общественным положением?

– Снимите наручники, – сердито сказал Лямпе.

– Пожалуй, – кивнул молодой человек. – Но ежели вы, господин хороший, со свободными руками станете вести себя неприлично…

– Сразу по башке, – прогудел за спиной Зыгало.

– Зыгало! – поморщился молодой человек, этакий кудрявый Лель из пьесы г-на Островского. – Сколько учишь тебя, а все без толку… С господами следует придерживаться деликатного обращения…

– Таких господ кажинный день по Владимирке этапом гонят… – проворчал верзила.

В голосе молодого человека явственно прорезался металл:

– Зыгало!

– Слушаюсь! – торопливо рявкнули над головой Лямпе, и тот лишний раз убедился, что чин сыскной полиции, несмотря на молодость и несерьезный облик, умеет себя поставить.

Вслед за тем Сажин зашел за спину Лямпе и отпер замок наручников.