Дикое золото

 – И потерянно повторил: – Все благополучно рухнуло…

Бестужев быстро сказал:

– Можете узнать насчет Тутушкина?

– Ну, если надо… Барышня! – воззвал он в трубку. – Сто тридцать первый попрошу… Пожидаева мне, быстренько! Иван Андреич, Мигуля телефонирует. Как там мой постоялец? Ага… Да так, нужно мне было… Нет, пусть и далее… – Повесив трубку, печально улыбнулся. – Ну, по крайней мере, Ванька в наличии, на месте. До арестного дома покамест не дотянулись. Да какое это теперь имеет значение? Подсекли нас, а?

– Не раскисайте, пристав, – сказал Бестужев, несмотря на все случившееся, чувствовавший прилив злого азарта.

 – Далеко не все еще потеряно… У вас есть доступ к центральному полицейскому телеграфу?

– Конечно.

Почти не раздумывая, Бестужев присел за стол, вырвал листок из своего блокнота и быстро написал: «Петербург, охранное отделение, Васильеву. В лесу пожары. Большие пожары. Ввиду крайне затруднительного положения прошу вашего вмешательства и предоставления особых полномочий. Ответ прошу немедленно.

Лямпе».

И протянул листок Мигуле:

– Отправьте вне всякой очереди. Сейчас в Петербурге около девяти утра, о телеграмме доложат немедленно, и вскоре о наших затруднениях будет знать генерал Герасимов. Мы еще побарахтаемся, Ермолай Лукич… Ох как побарахтаемся! Не вздыхайте, мне, собственно, не нужно уже ваше присутствие, так что вы ни с какого боку не замешаны в дальнейшем… Дайте мне только Ваську Зыгало, а? На всякий случай. Не исключаю, что мне придется кое-кого сейчас брать…

И он подумал: «Интересно, когда Герасимов договаривался об этой фразе, «лесных пожарах», имевшей значение крика о помощи, требования немедленного вмешательства Петербурга, свет наш Александр Васильич и в самом деле имел в виду одни лишь обтекаемые «непредвиденные обстоятельства» или втихомолку думал о варианте «предателя в рядах»? Поди пойми Герасимова…»

– Думаете, выйдет толк? – с сомнением покрутил головой Мигуля.

 – Я не сомневаюсь, что ваш Герасимов – личность могущественная, однако ж начали активно прятать концы…

– Я не уверен, что им удастся спрятать все концы, – сказал Бестужев.

 – Ничего еще не рухнуло, пристав, ничего еще не решено… Я специально добавил к условленным «пожарам» эпитет «большие», чтобы там, в Петербурге, зашевелились… Позвольте телефон? – Он снял трубку. – Барышня, попрошу… минутку! Ермолай Лукич, где у вас телефонный список? Спасибо… Попрошу семьдесят третий. Госпожа Аргамакова? Вас беспокоит ротмистр Бестужев, если вы меня еще помните.