Дикое золото

Чуть промахнулся, но и этого хватило – парень завопил, согнувшись в три погибели, временно выпал из игры.

Остальные двое, хотя и обескураженные внезапной атакой, что-то не выглядели проигравшими. Лишь отступили, сторожко ловя каждое его движение. Один полез во внутренний карман, торопливо пытаясь что-то оттуда выдернуть…

Сосновые лапы затрещали, словно под порывом урагана. Высокая фигура, проломившись сквозь них, одним прыжком оказалась рядом. Васька Зыгало навалился на ближайшего, словно пудовая гиря – на подушку.

Затопотали убегающие. Поблизости, за деревьями, раздались два выстрела – браунинг, определил Бестужев по звуку. Он на шаг отступил, опустив клинок. Меж тем все было кончено: Зыгало лежал на пойманном и, пыхтя, заворачивал ему руки за спину, Мишкин азартно притопывал над ними, по инерции дуя в свисток.

– Не попал, – выдохнул он, отдуваясь. – Припустили в чащобу, аж пятки засверкали… Целы, Алексей Воинович?

– Как ни удивительно… – криво усмехнулся Бестужев, подбирая трость-ножны.

Вряд ли Даник с Мельниковым успели бы все устроить столь оперативно – следовательно, его давно уже поджидали эти трое. Именно его. И знали, что он на свадьбе, что в гостиницу наверняка пойдет кратчайшей дорогой, через парк…

– А подними-ка, Васька, этого шустрика, – распорядился Мигуля.

– Бес попутал, Ермолай Лукич… – задушенным голосом отозвался пойманный. – Спьяну всё…

– Подыми его, Васька, – сказал пристав и принялся шумно обнюхивать пленника. – Присутствует сивушный запашок, да. Только странный какой-то, Митенька, – во-первых, свежий, во-вторых, впечатление такое, что ты не в рот лил, а на поддевку, чтобы пахло… А из пасти не особенно-то и пахнет, от одежи больше…

– Кто это? – спросил Бестужев, отведя пристава в сторонку.

– Митька, – ответил тот. – Даников приказчик. До сих пор в подобных забавах не замечен, разве что в пивной подраться с такими же… Эх, ротмистр, черт вас понес в парк об эту пору, здесь грабят вовсю…

– Думаете, это грабители? – пожал плечами Бестужев. – Мне кажется иначе…

– Да и мне тоже, – сказал Мигуля. – Под грабителей, чувствую.