Дикарь

Вот так вот, из страха перед неизвестным и из-за недостатка знаний, несмотря на мнимое превосходство, на все технологии и прочие плюшки и достижения высокоразвитого общества и уничтожается генофонд.

Глава 37

— Макс, и как это понимать?

— Зира, ты это сейчас, о чем?"

"— Я о твоем вопиющем поведении. Лучшие инженеры Империи, самые выдающиеся ученые, побросав все свои дела и исследования, прилетели в систему, а ты их чуть ли не пинками прогнал с корабля.

— А-а-а, вот ты о чем. Ну так это не мои проблемы. Я что-то не припомню, чтобы кому-то продавал или отдавал свой корабль.

Так же, я не помню, чтобы давал свое согласие на его разборку, на демонтаж отдельных узлов, модулей или агрегатов. Я пошел вам и всей этой кодле на встречу, допустил их на борт своего крейсера, дал им доступ почти ко всему, кроме ИскИнов и бортового вооружения, предоставил помещения для сна и отдыха, дал возможность развернуть необходимое для исследований и работы оборудование и не лез в их дела. Более того, я достаточно плотно со всеми ними сотрудничал, что-то пояснял, что-то объяснял, точнее, пытался объяснить. Я прекрасно понимаю, война, а значит, все для фронта, все для победы. А что я получил в замен? Презрение, оскорбления и смешки. Буквально за несколько дней я из хозяина и капитана своего собственного крейсера превратился в «эй, ты». Никто даже и не подумал согласовать со мной те или иные, я уже не говорю об исследованиях, а просто работы и опыты, на минуточку замечу, с моим имуществом. Я терпел сколько мог, пока какие-то болваны не решили, что им вообще все позволено и не попытались демонтировать честь энергооборудования корабля. А теперь, лэр полковник, ответьте мне на один единственный вопрос, почему я должен был все это терпеть?

— Кхе-кхе, у нас несколько иные сведения. Согласно им, ты чуть ли не запер экспертную группу в трюме и никуда их не допускал, не давал работать, а когда тебя попросили предоставить доступ к вторичным системам, просто выгнал всех с борта.

— Я могу предоставить записи с камер и датчиков системы безопасности.

— Не надо, мы тебе верим. Хотя… ты прав, записи все же предоставь, пора поставить на место всех этих яйцеголовых, а то что-то они заигрались в небожителей. Думаю, что небольшая встряска им не повредит. Но на корабль их вернуть все же придется.

— Даже и не надейтесь. Это мой корабль и только я буду решать, кто будет находиться на его борту. Мне тут не нужны праздношатающиеся разумные, сами не знающие, что они тут делают.