Дикарь

— Скажи, а кто ты такой, откуда и зачем сюда пришел?

Неожиданно?! Более чем! И самое главное, что совсем непонятно, как себя вести, что говорить и что делать.

— Я — лейтенант Макос Кашалитис, с недавних пор майор, — аккуратно сказал я, ожидая реакции ИскИна на свои слова.

— Нет, ты не Макос Кашалитис, могу согласиться, с огромным допущением, что ты приходишься лейтенанту каким-то дальним, очень и очень дальним, родственником, но ты не он. Так кто же ты такой? Пойми, от твоего ответа зависит не только твоя жизнь и судьба, я мог бы ничего у тебя не спрашивать, а просто в очередной сеанс обучения снять с твоего мозга ментограмму, но… ты мне нравишься, незнакомец, я успел к тебе привязаться…

— Не получится, с ментограммой не получится, уже пытались и вроде как не один раз.

— Поверь, есть способы взломать даже твою защиту, особенно, если не стоит задачи сохранить разум пациента и личность. Мне нужны ответы и я их получу, рано или поздно, но получу. Я должен знать, что ты не враг…

Вы знаете, я ему поверил, поверил бездушной железяке, или кристаллу, или из чего он там сделан, этот ИскИн.

— Меня зовут Максим, Максим Альбертович Колчак…

— Альбертович, это производная от имени отца?

— Да. Мне… а хрен его знает сколько мне лет! Когда я говорил, что меня нашли в виде замороженной тушки в криокапсуле, я не лгал. Специалисты Содружества говорят о половине тысячелетия, что я проболтался в открытом космосе, а так, мне примерно двадцать-двадцать два года, точно не скажу, это зависит от того, в каких единицах считать, может больше, может меньше.

А дальше я пересказал ту же самую историю, что и СБшникам, тем более что она была уже многократно отрепетирована и отлетала от зубов словно горох от стенки. ИскИн слушал меня не перебивая, только несколько раз дроид приносил мне попить. Скорее всего, ИскИн как-то контролировал мои слова, проверял, лгу я или нет, но тут я не боялся, я не врал, ни единым словом не врал, просто… просто не все говорил, не договаривал.

С того дня откровений прошла почти декада, и вот сегодня опять.

— Максим, расскажи мне о своей планете?

— Да сколько можно-то?! Что нового ты хочешь узнать? Может быть проще спросить, что там не дает тебе покоя, нежели уже в сотый раз рассказывать одно и то же!

— Понимаешь, Максим, как ты говоришь, не выходит у меня каменный цветок, не выходит.