Дикарь

В ней проходили обучение лучшие из лучших, а девяносто процентов преподавателей были, опять же, из местных.

— Как-то плохо сочетаются мечи и копья и обучение представителей высокоразвитых цивилизаций, — с ноткой недоверия сказал я.

— В Академии учили использовать внутренние силы человека и иных разумных. Учили управлять внешними и внутренними потоками энергий. У меня нет полной информации по учебному процессу в Академии, но то, что мне известно, поражает и вызывает страх.

— Ясно, биологический путь развития… хотя, нет, наличие пусть и простейших технологий обработки металлов, дерева и камня, плохо с этим согласуются.

Тогда что же?"

"— У меня нет такой информации. Могу сообщить лишь одно, во время войны, когда в эту систему пришли спохлоты, чтобы дать местным время на эвакуацию, Объединенные Миры пожертвовали половиной Третьего Флота. Конечно, не всех, далеко не всех удалось эвакуировать, но все же немалая часть аборигенов сумела воспользоваться транспортной системой. К сожалению, это вызвало перегрузку в ее энергетических сетях и система вышла из строя, а восстанавливать ее уже было некому и некогда.

— А как местные называли свою планету?

— Тайрелин.

Пока суть да дело, за разговором прошло минут сорок, я уже более-менее оклемался, по крайней мере мог самостоятельно стоять, ноги хоть и дрожали, но держали. Легкий перекус мне ИскИн обеспечил прямо на месте, просто какой-то дроид приволок поднос с одной единственной чашкой на нем, в которой оказалась какая-то серая бурда, такая же противная на вкус, как и на вид.

Но делать нечего, пришлось есть, хотя у меня в рюкзаке еще и остались пайки, вот только где они и тот рюкзак. После того, как я вполне добровольно залез в медкапсулу, ничего из своих вещей я так и не увидел. Пришлось мне намекнуть ИскИну, что ходить по станции, находящейся в космосе, да еще и не совсем исправной, в неглиже как-то неправильно. В итоге я стал счастливым обладателем комбинезона, больше напоминающего гимнастическое трико, нежели повседневную одежду. На мои возмущены крики ИскИн глубокомысленно заявил, что мне надо дождаться полной активации нейросети, а пока… марш-марш в спортзал. В общем, через час я уже во всю потел на беговой дорожке, приводя в порядок свой вестибулярный аппарат и привыкая к новым возможностям своего тела, которые меня, откровенно говоря, радовали. В конце концов, после почти четырехчасовой тренировки я был препровожден все тем же непонятным дроидом в каюту.