Дика

А теперь — шагом марш!

Хотя полковник и не произнес слова «принята», Илита поняла: она принята! Не чувствуя под собой ног от радости, она выбежала из кабинета начальника школы; вслед за ней выпорхнула Ганна.

В коридоре они обнялись и обе заплакали — сейчас уже это были радостные, счастливые слезы.

И еще в одном повезло Илите в стенах летной школы. Она встретила Харитона Саламова — человека, который подарил ей мечту, человека, на которого мысленно она все время равнялась, человека, которого, наконец, боясь до конца признаться в этом самой себе, она любила…

Конечно, за последние годы Харитон сильно изменился.

Теперь это не был стройный юноша. Он чуточку погрузнел, раздался в плечах, стал солиднее и серьезнее. Лицо больше выдавало пережитое: у глаз легли морщинки, над левым виском проглядывало пятнышко серебристой седины. Гимнастерку Харитона украшал орден Красного Знамени.

Но, несмотря на приметы быстротекущего времени, Илита сразу узнала его. По выражению глаз. По непередаваемо родной складке губ.

По движению руки.

А встреча с Харитоном произошла так.

Было хмурое зимнее утро. Во дворе Харьковской летной школы, огороженном высоким забором, впервые построилась группа молодых курсантов — отдельно парни, отдельно девушки. По плацу ходил лишь старшина. Он внимательно всматривался в лица курсантов, словно хотел запомнить их навсегда. Он был придирчив. Одному сделал замечание за плохо подшитый подворотничок, другого упрекнул: вот, мол, не мог хорошенько начистить сапоги.

Но, в общем-то, старшина был доволен: курсанты оказались старательными, дисциплинированными.

— Смирно! Равнение направо! — скомандовал он, закончив осмотр.

На крыльцо учебного корпуса между тем уже вышли трое офицеров — командир курса и его помощники, летчики-инструкторы. Вытянувшись в струнку, старшина отрапортовал:

— Товарищ командир! Взвод вновь зачисленных в школу курсантов построен!

Илита, прищурившись, разглядывала офицеров на крыльце. Какой он, командир курса — добрый или злой? А его помощники — летчики-инструкторы?.

. Вспомнился Илите инструктор из Московского аэроклуба, тот, что впервые приметил ее. С ним она сумела найти общий язык. Он хвалил ее. А как будет здесь, в школе?

Впрочем, тут будет потруднее. Все-таки военная школа, военная дисциплина.

Старшина чуть отступил в сторону, и офицеры, печатая шаг, двинулись к замершему строю курсантов. И вдруг Илита вздрогнула. Она почувствовала, как кровь прилила к лицу и тут же отхлынула.