Дика

Затем спросила:

— Ну, как вы тут?

— Как видишь, — ответил солдат. — Немцы стеной прут. К самому минному полю нас прижали! Я уж думал, амба нам. Да вот, видно, не пришел наш черед умирать…

— Где же Гуриев? — спросила Илита. — Жив он?

— Не знаю. Минут двадцать как повел бойцов в атаку на прорыв. Что-то не видно его больше…

— «Не видно»! — вскипела Илита. — А чего видно из твоей воронки? Сидишь тут и звезды считаешь, а командир, может быть, в двадцати шагах от тебя кровью истекает!..

Солдат хмуро уставился на нее.

— Ты на меня не кричи, — медленно заговорил он. — Ты кто? Лейтенант? Все равно не кричи. Мне сам Гуриев приказал: ты, Максименко, с места не сходи, дерись до последнего…

Илита уже не слушала пулеметчика. Она ухватилась за край воронки и в один миг оказалась наверху.

— Куда? — вскинулся солдат. — Немцы там! Убьют! Вот дивчина сумасшедшая!..

Солнце в эту минуту показалось над горизонтом. Стало светлее. Илита бежала вперед, стреляя на ходу из автомата. Кричала ли она? Наверное, да.

Этих фигур становилось все больше и больше, — к морякам теперь присоединились оставшиеся в живых бойцы из роты Гуриева.

— Ура! Ур-ра-а!.. — понеслось над холмом. Этот громкий, победный крик на минуту заглушил и разрывы мин, и треск пулеметов. — Ур-ра-аа!..

Илита выскочила на ровное место, увидела впереди трех немецких солдат и скосила их короткой автоматной очередью.

— Так их, сволочей, сестренка! — рявкнул неподалеку голос Федунова.

Илита обернулась. Сергей Федунов, ширококостный, кряжистый, будто медведь, легко, играючи бросил в ближний немецкий окоп тяжелую противотанковую гранату. Затем глянул на Илиту, улыбнулся, вытер пот с лица и побежал дальше.

Жив Федунов!

Немцы не выдержали контратаки матросов, начали отступать. Рота Гуриева была спасена.

Бой переместился севернее, к полуокруженному фашистами артполку Чичугина и Железняка.

Но Илита уже не участвовала в нем. Недавняя вспышка энергии, бросившая ее в атаку, вдруг прошла, и сейчас она не могла шевельнуть ни ногой, ни рукой. Свинцовая усталость сковала тело. Она присела на край окопа, оглянулась по сторонам.

Следы недавнего жестокого и кровавого боя виднелись повсюду. У ног Илиты лежал сломанный приклад винтовки. Чуть дальше — кисет с вышивкой. Ветерок тормошил листочки писем, валявшихся на земле.