Диета для трех поросят

Катя выглядела озабоченной психическим состоянием мужа и готова была заплатить большие деньги за его исцеление. Она была очень внимательна: когда Олег Михайлович спал в «детской», примчалась и оценила обстановку. Походила по комнате, даже открывала шкафы, проверяла, что там внутри, затем сказала: «О…кей! Я словно сама в прошлое вернулась, именно так все и выглядело!» А потом уехала.

– Оч-чень интересно!

– Когда я, поняв, что клиент мертв, в панике позвонила ей, Катя словно ждала моего звонка. Она сказала: «Аккуратно избавьтесь от Татьяны, не демонстрируйте ей растерянности или страха, скажите, что муж скончался от сердечного приступа, выпил случайно весь пузырек кардионорма.

– Просто здорово! – кивнула я. – Идеальная нанимательница! Другая бы в такой момент кинулась на вас с кулаками, обвинила в убийстве мужа, а милейшая Катя проявила полнейшее понимание, да еще увезла труп. В автомобиле…

Я споткнулась на последнем слове. В процессе поисков Ирины я упустила из вида один важный момент.

– И мне пришло в голову… – зашептала Вера Петровна, – если учесть мои наблюдения, можно сделать выводы… Вдруг Катерина не зря открывала гардероб? Вероятно, она и поставила туда флакон с опасным лекарством. Я-то этого точно не делала!

– Красиво получается, – подвела я итог. – Тело Олега Михайловича утащили, вы живенько схватили малочисленные собственные шмотки и дали деру.

– Я не подельница! – взвилась Вера. – Меня обманули!

– Не хочу оценивать ваши действия, – процедила я, – однако вы ловко нас с Ренатой надули, прикинувшись женой Ефремова. Ладно, с этим еще предстоит разобраться до конца, хотя мне уже многое ясно. Отвечайте, где Ирина?

– Кто? – Вера попыталась изобразить изумление.

– Она же Лидия, – безжалостно добила я Веру. – Несчастная, неадекватная женщина, которую вы мне представили как сестру Олега Михайловича. Какое отношение к истории имеет она?

Вера Петровна поежилась.

– Знаешь, как бывает: то клиенты валом идут, то никого. Я же не на окладе сижу! Семьи нет, близких родственников тоже. Помочь мне некому! Не на государственную же пенсию рассчитывать? Право, смешно.