Дядя самых честных правил 6

Судя по взгляду, старик Ларин был далеко не дурак и сейчас искал, как извлечь из нашего предложения выгоду для всего семейства.

— Фёдор, — княгиня тронула его за рукав, — ты знаешь, моя благодарность дорогого стоит. А Константин Платонович готов посодействовать немалой суммой для решения вопроса.

— Ах, Марья Алексевна! — Ларин вскинул руки. — За кого вы меня принимаете? Вы и так сделали для моих дочерей столько, что я вам по гроб жизни обязан.

Он лукаво посмотрел на меня.

— Видит бог, деньги в нашей семье не задерживаются ни на секунду, но я не стану брать у вас и рубля.

Ты смотри, какой жук! Как бы его просьба не оказалась дороже той суммы, которую я рассчитывал потратить на это дело. Впрочем, всегда можно переиграть и выбрать кого-нибудь посговорчивей.

— Слушаю вас, Фёдор Апполинарьевич.

— Голубчик! Константин Платонович, дорогой вы мой! — Ларин всплеснул руками.

Я недоверчиво хмыкнул.

— Мы хоть и живём в медвежьем углу, но про вас весьма наслышаны. Да и старые знакомства у меня в войсках ещё остались. Аристарх Семёнович о вас отзывался исключительно в превосходных выражениях.

— Аристарх Семёнович? Полковник от артиллерии?

Ларин кивнул, и я улыбнулся, вспомнив старого вояку. Помню-помню, как он по-отечески принял меня в шуваловской артиллерийской бригаде под Петербургом.

— Меня, знаете ли, Талантом бог не наградил, — продолжал между тем Ларин, — а из всех детей только старшему сыну повезло родиться сопричастным магии. Только он служит, дома почти не бывает, а в соседях у нас те ещё хищники.

Он обвёл рукой вокруг.

— Со всех сторон негодяи. Так и норовят наш лес вырубить да кусок земли присвоить. Пришлось даже на старости лет деланную магию осваивать.

Подавшись вперёд, Ларин пристально заглянул мне в глаза.

— А вы, Константин Платонович, большой знаток этого искусства, не то что я.

— И чего же вы хотите, Фёдор Апполинарьевич? Чтобы я вас учил?

Старик рассмеялся.

— Что вы, Константин Платонович. Поздно мне уже, старого пса новым трюкам не научишь. О другом хочу попросить. — Он посерьёзнел и даже напустил на себя немного торжественности.