Дядя самых честных правил 6

Отрицать не имело смысла, она и так слышала слова Кижа.

— Мне сон был сегодня. Я почувствовала, что она…

Из носа девушки потекла кровь. Она провела рукой по верхней губе, посмотрела на пальцы, измазанные красным, пошатнулась и осела на пол, будто подрубленное дерево.

* * *"

"Кровотечение быстро прекратилось, но чтобы привести девушку в чувство, мне потребовалось время. А под руку бубнил и бубнил Киж:

— Константин Платонович, нужно уезжать немедленно. Формально вы в ссылке, а у нового императора на вас зуб.

Помните, как он боготворил Фридриха? В прошлый раз чуть до драки не дошло. А сейчас он просто прикажет кинуть вас в Шлиссельбургскую крепость…

— Дмитрий Иванович, — не выдержав, я огрызнулся, — коли надо ехать, изволь собрать наши вещи. Отнеси в дормез и подгони его ко входу. Как только Тане станет легче, сразу и поедем.

Киж щёлкнул каблуками и умчался выполнять поручение, даже слова против не сказал.

Щёки Тани порозовели, и она медленно приходила в себя.

— Костя, — она посмотрела на меня, — только один раз её увидела, и всё…

Я обнял девушку и дал выплакаться у себя на плече.

Вернувшийся Киж не стал ничего говорить и снова исчез.

— Голова кружится, — Таня вытерла слёзы, — и всё как в тумане.

— Нам нужно уезжать, — я помог ей встать, — идём, помогу тебе одеться.

— Я сама, — она помотала головой, — вот, видите, не шатаюсь и падать больше не буду.

И всё же я проводил Таню в её спальню. Но дальше от моей помощи она категорически отказалась. Так что я вернулся в гостиную и, пока ждал девушку, достал футляр с Нервным принцем.

Собрал middle wand и подвесил его на пояс рядом со шпагой, а с другой стороны — кобуру с «громобоем». Дорога может оказаться опасной, так что лишнее оружие совсем не помешает.

* * *На выходе из дома нас ждал дормез. А рядом стояли Киж и Разумовский. Бывший фаворит был пьян, так что даже глаза его остекленели. Было видно, что он на пределе расстроенных чувств и только долг держит его на ногах.

— Лизавета просила позаботиться о вас, — чуть пошатнувшись, он поклонился Тане.

— Вот, возьмите бумаги. Она не успела их подписать, но вам лучше забрать их с собой, чтобы не попали в чужие руки.

— Спасибо, Алексей Григорьевич.

— Уезжайте, вам может грозить опасность.

Разумовский поцеловал руку Тане. Щека у него дёргалась, он порывался что-то сказать, но так и не решился. Я помог девушке сесть в дормез, а после отвёл в сторону Разумовского.

— Я позабочусь о ней, не волнуйтесь.