Дядя самых честных правил 6

При взгляде на этот круг магическим зрением можно было увидеть над пуговицами сплетённый из эфира жёлоб — магические рельсы.

По этой эфирной «канавке» мы и хотели запустить собранный Кулибиным «пружиновоз»: прямоугольную коробку с трубкой внутри, в которой вращался крохотный вентилятор, приводимый в действие пружиной. А на дне коробки были нарисованы Знаки для левитации в жёлобе.

— Запускаем, Константин Платонович?

— Давай.

Кулибин завёл пружину и поставил коробочку на «рельсы»."

"Ж-ж-ж! Первый в мире миниатюрный поезд полетел над пуговицами.

Жужжа вентилятором и стрекоча пружиной. Как заворожённые, мы следили за его движением. Круг. Второй. Третий… На четвёртом пружина щёлкнула, поезд потерял ход и остановился.

— Ещё раз? — глаза Кулибина светились от восторга.

— Ага!

Зашедшая в комнату Марья Алексевна застала двух взрослых мужчин, стоящих на коленях и мастерящих вагончики для летающего поезда. При этом жарко спорящих, как строить мост над тазиком с водой. Она даже говорить ничего не стала — покачала головой и вышла, плотно закрыв дверь.

Когда мы закончили отрабатывать технологию в миниатюре, я не стал разбирать модель. А позвал Ксюшку, объяснил принцип действия и отдал в качестве игрушки. Где-то через неделю я заглянул в эту комнату и застал там тёплую компанию: Ксюшку, Таню, Агнес и Мурзилку. Вокруг «эфирной дороги» был выстроен целый макет — ёлочки из бумаги, деревца из веточек, домики из кубиков. Поезд возил вязанную куколку, тряпичного медведя и оловянного солдатика без одной ноги.

Ксюшка сама заводила «пружиновоз», никому не доверяя эту ответственную операцию, и запускала в очередную поездку. А великовозрастные девицы грузили пассажиров, объявляли станции. Ну и ликвидировали крушения поезда, организованные рыжей лапой.

Наблюдая за их игрой, я взял себе на заметку — после запуска настоящей «эфирной дороги» можно делать на продажу игрушечную. Зажигалки рано или поздно насытят рынок, и такая детская забава станет отличной заменой.

* * *Горобец и Мальцова всё-таки сыграли свадьбу, хоть опричник в последний момент и стал сомневаться. Мол, она мне, конечно, нравится и даже очень, но как же свобода? Типа я уже привык быть вольным серым гусем, а тут хотят загнать в птичник. Купчиха приехала в Злобино вся в слезах и чуть ли не на коленях умоляла меня вернуть беглого жениха. Но не пришлось даже слова ему говорить — Камбов сам задал трёпку своему подчинённому и возвратил невесте.