Дьявольский коктейль

Ему ответили ошеломленными взглядами, но только Данило задал вопрос.

- И что, все это стоит того, чтобы с ним возиться? - недоумевающе спросил он. - Столько трудов, такое оборудование - и все это затем, чтобы добыть немножко золота?

- Если бы оно того не стоило, ничего бы этого не было, - уничтожающе отрезал Лозенвольдт. Из этого я сделал вывод, что он ничего не знает о доходах и затратах предприятия. Да нет, видимо, оно действительно того стоит, иначе ван Хурен не жил бы в доме, похожем на дворец.

Больше никто не раскрыл рта.

Веселая болтовня здесь явно не поощрялась. Даже Ивен, обычно сразу бравший на себя роль хозяина положения, на этот раз притих. На самом деле в лифте он выглядел заметно напуганным, а теперь его, похоже, больше, чем всех остальных, угнетала мысль о миллионах тонн скальной породы, нависающих у нас над головами.

- Ладно, - сказал Лозенвольдт, явно удовлетворенный тем, что ему удалось заткнуть нам всем рот. - А теперь включите фонари. Дальше электрического освещения не будет.

Он указал в боковой проход:

- Сейчас мы посмотрим, как ведется проходка.

И зашагал по коридору, не потрудившись убедиться, что мы следуем за ним. Однако мы за ним последовали - хотя Ивен бросил назад такой взгляд, который мог бы предостеречь более внимательного проводника."

"Некоторое время тоннель шел прямо, потом свернул направо. Приближаясь к повороту, мы услышали нарастающий рев, а когда свернули за угол, рев заметно усилился.

- Что это за шум? - спросил Ивен.

В его голосе явственно звучала тревога.

- Отчасти - вентиляция, отчасти - перфораторы, - ответил Лозенвольдт через плечо, не останавливаясь.

Электрические лампочки под потолком кончились. Путь нам освещали только фонарики на касках. Внезапно далеко впереди показался свет. Подойдя ближе, мы увидели, что свет исходит от трех таких же фонариков, как наши. Но лучи их упирались в скалу. Это был конец хода.

Здесь стены уже не были выкрашены в мирный белый цвет с красной полосой наверху.

Сплошной голый серый камень. Это каким-то образом подчеркивало фанатизм человека, въевшегося так глубоко в чрево земли в поисках невидимой желтой пыли.

Здесь воздуховод обрывался, и сжатый воздух с ревом вырывался из открытого конца трубы. Но его перекрывал грохот перфораторов, бивший по барабанным перепонкам, словно шесть дискотек, вместе взятых.

Трое шахтеров стояли на деревянном помосте и сверлили дыру в скале под самым потолком, на высоте восьми футов.