Дьявольский коктейль

- Очень…

Мы занимались любовью просто, без особых изысков, как всегда; но благодаря тому, что меня месяц не было дома, это было прекрасно, захватывающе, неописуемо хорошо. То, ради чего стоит жить… Вот она, основа всего, подумал я. Что еще нужно человеку?

- Фантастика! - блаженно вздохнула Чарли. - Просто сказка!

- Напомни, что надо заниматься этим пореже.

- От долгого хранения качество улучшается! - рассмеялась Чарли.

- Угу… - Я зевнул.

- Слушай! - сказала она. - Я тут сегодня утром, пока Крису лечили зубы, читала в приемной у дантиста один журнальчик.

И там в колонке «Наша почта» было письмо от дамы, у которой толстый лысый муж средних лет. Он ей совсем не нравится, и она просила совета по поводу своей сексуальной жизни. И знаешь, какой совет они ей дали? - По голосу было понятно, что она улыбается. - «Представьте, что вы спите с Эдвардом Линкольном»!

- Глупости какие! - Я снова зевнул.

- Ага… На самом деле, мне хочется написать и спросить, какой совет они дали бы мне.

- Наверно, посоветовали бы представить, что ты спишь с толстым лысым мужиком средних лет, который тебе совсем не нравится.

Чарли хихикнула:

- Может, лет через двадцать так оно и будет.

- Добрая ты!

- Всегда пожалуйста!

И мы погрузились в блаженный сон.

У меня был конь, стиплер. Он стоял в хорошей конюшне в Хиллз, милях в пяти от нашего дома. Я частенько отправлялся туда и выезжал вместе со всеми на утреннюю проездку лошадей. Билл Треккер, энергичный тренер, не очень одобрял владельцев, желающих ездить на собственных лошадях, но со мной мирился, на тех же основаниях, что и конюхи: во-первых, мой отец был старшим конюхом на конюшне в Лэмбурне, а во-вторых, я и сам когда-то зарабатывал на жизнь верховой ездой, хотя на скачках не выступал.

В августе на конюшне работы немного, но через пару дней после возвращения я все же отправился в Хиллз. Новый сезон скачек с препятствиями только-только начался, и большую часть лошадей, включая мою, до сих пор гоняли по дорогам, чтобы укрепить ноги.

Билл великодушно позволил мне взять одного из лучших барьеристов, чье первое выступление должно было состояться недели через две. Я очень ценил возможность поездить не просто так, а с пользой для дела и стряхнуть пыль с единственного искусства, которое было у меня врожденным.

Ездить верхом я научился раньше, чем ходить, и с детства собирался стать жокеем.