Диагноз:влюблен, или Сладкое лекарство для доктора Зарецкого (СИ)

Его помутневший взгляд на мои губы убил последние сомнения, как и предложение пройти к нему в комнату. Он хочет меня. Не знаю, любит ли, но главное — я люблю, и мне он нужен, как воздух, как вода… А потом… будь, что будет…

— Да, Дмитрий Сергеевич, — голос совершенно не мой. Но даже я услышала в этой фразе не то что намек — прямой призыв. Мне было страшно всего секундочку. Но решилась и сделала шаг к нему, жадно скользнув взглядом по мускулистому торсу. Быстро подняла глаза вверх, утонув в темном от желания взоре.

Его комната почти не отличалась от моей, а подробнее разглядывать не хотелось.

Меня усадили на единственное кресло. А Дима занялся тем самым вином, которое будет посредником между нами. Загадочное слово брудершафт вызывало дрожь, потому что за ним последует поцелуй… нет, за ним последует нечто большее. Чувствую, понимаю, молюсь, чтоб на этот раз ничего нам не помешало. Не явился Тим, не пришла Света, не случился Армагеддон…

И вот вино разлито по бокалам.

Приняла бокал, неотрывно глядя в зеленые глаза. Между нами едва ли не искрит. Чувствуется по тому, как прошибло обоих при соприкосновении пальцев. Замерли.

Дима подал мне ладонь, вытянув из кресла. Руки скрестили. Медленно поднесли напиток к губам. Выпить до дна. Да. Что может быть проще? Но почему-то оба делаем это медленно… хотя очевидно же — хочется ускорить, и при этом оттянуть момент поцелуя.

Наконец последняя капля скатилась в рот, и мы разъединили руки, так и не разорвав зрительного контакта.

Горячая мужская рука легла мне на талию и потянула к горячему мужскому телу. Вторая скользнула по щеке, поглаживая большим пальцем скулы, убрала разметавшиеся в беспорядке волосы и уверенно обхватила затылок.

И вот он уже близко. Его дыхание обожгло кожу. Но губы не спешили впиваться в меня. Это было очень деликатное прикосновение.

Я не выдержала и прикрыла веки. Слишком много эмоций для одной меня: в его обжигающем взгляде, в его ласковом поцелуе, в моем любящем сердце.

Но длилось его милая осторожность недолго. Оторвался на мгновение и, кажется, в этот самый момент у кого-то сорвало крышу.

Вжал меня в себя так крепко, что я сразу ощутила нечто очень впечатляющее упирающееся мне в бедро. Даже полотенце не спасало от того жара, который исходил от него.