Девушка без сердца

— За это время ты превратишься в зомби. Хотя если начнешь кусаться с Брента — я, пожалуй, подумаю. Марш отсюда.

Выходя, Стивен столкнулся с Рупертом, который немало удивился тому, что Стивен куда-то направился с печальным лицом.

— Отстань от него, дай ему выспаться. И сам ты сколько уже не спал? Почему я должен заботиться еще и об этом?

Риторический вопрос комиссара остался без ответа. Эндрю принес кофе, мы еще раз обменялись известной нам информацией. Руперт тоже согласился с тем, что моя версия, обработанная комиссаром, очень похожа на правду.

— И что у нас, — поведал он. — Новость первая. Нож, которым разделали Таллию, принадлежит ей. Это декораторский инструмент, она им пользуется, пользовалась, когда вырезала какие-то мелкие детали из глины или чего-то похожего. Редкий инструмент, я бы сказал, исторический, и мало кто умеет с ним обращаться.

Мне даже в голову не пришло показать нож Майклу. Догадки, что это декораторский нож, были, и этим все ограничилось. Мне было стыдно, это раз, два — кто вообще мог сравнивать Руперта и Брента как специалистов? Это смешно.

Про себя я, конечно, даже не говорила.

— Коллеги Таллии все как один утверждают, что она была хорошим художником. Не гением, но не без способностей. Все отмечают, что у них были прекрасные отношения с мужем. Он баловал ее, покупал ей подарки. Даже, как это ни странно, встречал ее с цветами. Живыми.

Мы с комиссаром одновременно хмыкнули. Дарить живые цветы — безумие по деньгам и по сути. Природа прекрасна, когда живет, а не когда умирает.

Исключения были разве что для сверхторжеств, например, свадьбы королевы, рождения наследников престола, встреч каких-нибудь глав государств, впрочем, это была больше традиция, вроде венчаний. Никто уже давно не верит всерьез ни в каких Создателей, но имитации венчания некоторые заказывают, хотя вместо священников, конечно, актеры. Но многие считают это красивым, пускай.

— Все, в общем-то, в шоке, — продолжал Руперт. — И коллеги Томаса, с которыми работает сейчас группа в Академии, тоже.

Не то чтобы они не верят в его вину, просто недоумевают, как такое могло случиться. Кстати, все отрицают, что у Томаса была любовница. Я бы сказал, часть умудряется над этим смеяться, а часть негодует...

— А никто не говорил, что Таллия как-то давила на мужа? — спросила я. — Брент носится с этой версией…

— Очень похоже на Брента, — усмехнулся Руперт. — Ты знала, Сью, что он редко работал с женщинами?

— Нет, — протянула я. — Хотя догадывалась.