Девушка без сердца

Что мы могли противопоставить?

— Господин Томас, — вкрадчиво позвал комиссар, как будто ничего не произошло, хотя — я это видела — даже у Брента на лице красовалось выражение крайнего удивления, или, что точнее, был вид человека, которого внезапно ударили под дых. А мне казалось, что Брента вообще не заботят улики, он давно все для себя решил и готов хоть сейчас передать дело в Суд, только вот определится с мотивами. — Когда вас задержали, на вас не было идентификационного браслета. Как вы намеревались вернуться домой?

Томас словно очнулся, выдавил кривую улыбку, посмотрел на комиссара.

Собирался с мыслями? Что-то придумывал? Я решила, что это странно. Или ты носишь браслет, или нет, и пусть никто не привлечет тебя за это к ответственности, но это значит — ты не сможешь управлять кэбом или машиной, не поедет спидвей, даже расплачиваться придется наличными. Не говоря уже о том, что в квартиру никак не попасть, минуя консьержа с его кодом. Как-то, еще будучи студенткой, я повредила свой браслет на лабораторной работе по химии, и комендант кампуса меня чуть не съел. Но это кампус, где достаточно было крикнуть в окно любой комнаты, что я и сделала, а что сейчас выдаст Томас?

Он надеялся, что Таллия жива? Скажет, что в квартире, кроме него, кто-то был?

— Я дома его не ношу, — признался Томас. — В Академии приходится и на улице, но дома я всегда его снимаю. Он мне мешает.

Я обменялась взглядом с Натом, тот кивнул кому-то из толпы в дверях. Сейчас проверят, так ли это и часто ли Томас покидал квартиру без браслета.

С кресла подала голос Люси:

— Господин комиссар, я не могу так больше, у меня все тело сводит…

— Да-да, вы можете встать, спасибо, — рассеянно откликнулся комиссар и опять обратился к Томасу: — Вам ведь нужно было вернуться домой. Вы не могли пойти в отель или куда-то уехать. Так что вы планировали?

Томас хлопал глазами так убедительно, что, не будь я экспертом, который привык верить только данным лаборатории, будь я простым обывателем… Там, в другой жизни, были суды присяжных.

Двенадцать человек, которые брали на себя смелость делать скоропалительные выводы, не имея ни соответствующего образования, ни зачастую навыков анализа, и всего лишь за четыре часа они выносили вердикт. Сейчас, наверное, вердикт был бы однозначен: невиновен. Просто потому, что все, что мы установили, противоречит его словам.

— Я… я не могу ответить точно, господин комиссар, — покачал головой Томас. — Я плохо помню все, что происходило.