Девушка без сердца

"

"Он проявил заботу, но покривил душой: еще и без Руперта нам было бы в тысячи раз сложнее.

К лифту мы подошли спокойным шагом. Нельзя бегать по коридорам в таком составе, свои все поймут, но рядом может отираться и пресса. Поэтому мы дождались лифт и отправились на нижние этажи — туда, где были камеры предварительного заключения. С отдельными путями эвакуации, отдельными выходами на экстренный случай, и вполне, надо заметить, комфортные.

Эндрю не захотели пускать, хотя это было явным нарушением, потому что у него был свободный допуск по всему зданию и его непосредственный шеф уже прошел куда нужно, но бейлиф, дежуривший на входе, был молодой и неопытный и боялся сделать что-то не так.

Эндрю со свойственной ему рассудительностью заметил, что не стоит терять время, и мы зашли.

Я не очень любила эти помещения. Здесь сканировался и записывался каждый шаг и каждое движение, и хотя я полностью принимала меры безопасности, мне было неуютно. Бывать здесь мне приходилось крайне редко — обычно тогда, когда подследственные находились в медицинском изоляторе, а взять биологические образцы было необходимо.

И еще ни разу я не шла смотреть на того, кто в нашей камере пытался свести счеты с жизнью.

Сейчас комиссар стоял возле смотрового окна, которое с той стороны камеры казалось обычной стеной, и пыхтел. Окно было небольшим, и из-за плеча комиссара нам с Рупертом видно было плохо. По стенам коридорчика жались, похоже, все, кто не был занят срочной работой, и любопытство пересиливало риск получить взыскание.

В самой камере на койке сидел растерянный ректор Томас, раздетый по пояс, возле него что-то делали дежурный врач и Гордон.

— Гордон Курт — заместитель главы криминалистической экспертной лаборатории Королевской Магической Полиции, — выпрямившись и убирая тонкий браслет для измерения давления, пояснил ректору врач, — он вас осмотрит.

К моему удивлению, ректор дружелюбно улыбнулся.

— Я вроде еще не умер, — возразил он.

— Но вы пытались, — ответил Гордон, поворачивая голову ректора так бесцеремонно, словно тот уже лежал готовенький на секционном столе.

— Господин Томас, вы же знаете, что в наших камерах это было пустой тратой времени, так зачем?

Я не знаю, что сказала бы на это доктор Меган, но ее пока еще не было, а Гордон… Гордон тоже знал, что делал. Комиссар затаил дыхание, я улучила момент и протиснулась под его рукой.

— Я виноват, — покаянно признался Томас. Вышло у него неубедительно.