Девственница на замену

Дракон выглядел печальным, растерянным, но отступать не планировал, сведя темные брови к переносице до глубокой складки.

— Малыш, это все? Или еще кто-то опаздывает?

— Эхе-хе-хе… — проблеяла я, окончательно стушевавшись.

Словно я неверная жена, любовники которой решили устроить совещание. Стыдно-то как!..

— Сначала начнем. Братья Сатори. Трое. Решили создать триумвират? — язвительно спросил Хал, обращаясь почему-то именно к Олдену.

Драконы странно примолкли и спустя секунду согласно и синхронно кивнули.

— Ясно, вы серьезно.

Допустим. Таурлендиил? Неужели набожный папочка лунных земель позволит единственному сыну связать себя обязательствами со шлю… продажной женщиной?

— На себя посмотри, — насмешливо прищурившись, ответил эльф, гордо задрав голову."

"— ОНА МОЯЯЯЯЯ! — провыл Тео, которого вновь проигнорировали.

— Продолжим. Голденваль. Проклятый алхимик. Красавец днем, в ночи урод. И так за годом в год… Так ведь звучало твое проклятие, напомни, пожалуйста?

— Так, — рыкнул маг, и отвел глаза. — Но Самира… не пугается.

Может…

— Понятно. Надежда умирает последней, да, Голди? Но не суть. Все мы понимаем, что нас слишком много, и если я готов делить свою женщину с парочкой, допустим, драконов, то армия влюбленных любовников это явное превышение предела моего терпения.

— А с чего ты взял что будешь решать? — сказал Мангус. — Правильнее всего будет спросить Самиру! Пусть она скажет, кто в ее сердце.

Семь пар влажных глаз вопросительно уставились на меня, и только Хал не стал, громко цыкнув языком.

В очередной раз по-дурацки захихикав, я обняла замершие плечи и опустила голову.

— Вы такие болваны, — не выдержал принц. — Боретесь за то, о чем ничего не знаете.

— Что ты имеешь ввиду? — насторожился Луу.

— МОЯ ИСТИННАЯ! — провыл Тео, вновь оставшись без внимания.

— Это прекрасная малышка, сочная, сладкая, как персики Зарикании, на самом деле не…

— ХАААААЛ! — проревел кто-то новенький.

— Я больше ни с кем не спала! — выпалив на духу, закрыла лицо ладошками. — Это не ко мне!

— Опа, папа пришел, — изменившись в лице, прошептал Хал и обернулся ко мне.

— Пора валить, крошка, я пока не готов ко встрече с родителем. А вы, проходимцы и тунеядцы, пока подумайте, стоит ли лезть в нашу с малышкой постель!

Купол хрустнул и сверкающими крупинками осыпался, дав Халу секунду моей растерянности, чтобы схватить и шагнуть вперед, в гудящую воронку, открывшуюся за моей спиной.

— МОЯ БАБА! МОЯ! — эхом прокричал на прощание Тео, но нас с Халом на крыше уже не было.