Девственница на замену

Я чувствовала, как пробуждаются мои тайные желания. Они выползали, прорывались, окутывали мой разум туманом искушения.

Одним рывком перевернув меня на живот, отчего я едва не вывернула руки, Голденваль поставил меня на четвереньки и вторгся в меня сзади. Шлепнув по ягодицам, начал разгоняться, даря мне новые сумасшедшие ощущения, проникая в глубины с самыми восприимчивыми к ласкам точками. Выбивая из меня стон за стоном, крик за криком.

Мои растрепавшиеся волосы прилипали к лицу, плечам, спине.

Мука — ноющая и упоительная — подчиняла меня зову наших тел. Я запрокинула голову на мужское плечо и потянулась за поцелуем. Он вгрызся в мои губы, не переставая ударными толчками превращать меня в желанную женщину, а не шлюху. А под конец ввел в мой рот свой палец и протяжно выдохнул, когда я, облизнув его, начала посасывать.

Его горячее семя изверглось на внутреннюю часть моих бедер, головка члена еще долго пульсировала, задевая мои ягодицы.

— Ненасытная, — шепнул он, не отпуская меня.

Отстегнул мои руки, безвольно повисшие вдоль тела, и снова целуя мою шею, мурчаще произнес:

— Спасибо, Виталина…

Глава 12

— Вот, возьми. Это для Хала.

— Спасибо.

Алхимик протянул мне пару пузырьков, странно отводя взгляд, словно не хотел больше видеть мое лицо. Межбровная складка на выточенном лике стала слишком заметной, выдавая глубочайшую мужскую задумчивость.

— Значит, ты летишь на Крайтон.

— Вроде того. Ладно, спасибо тебе, Голденваль…

— Владлен.

— Что?

— Мое имя Владлен, Вита. Я же могу тебя так называть, после того, что между нами было? — взглянув наконец на меня, маг цепко ухватил кончики моих пальцев, настойчиво ожидая ответ.

— Можешь, — храбро кивнула я. — Вита, так Вита. Мне нравится.

— Я рад, — томная, немного неуверенная улыбка прорезалась на красивых губах, и алхимик моргнул, взмахом ресниц стряхивая с лица отстраненность.

— Спрашивай, — коротко пожав плечами, невольно уставилась на свою ладонь в его пальцах, понимая, что не испытываю неловкости.

Будто все на кругах своих, и алхимик от природы оказался куда более тактильным, чем могло бы показаться. Хотя, может именно из-за своего проклятия он вынужден вести уединенный образ жизни.