Девственница для Варваров (СИ)

Прелестные губки сжимались на члене, выдаивая его, грудь тряслась от толчков и рывков туда-сюда, а сладкая попка словно засасывала член Захара.

Я видел, как он исчезает в ней, скользя внутрь и выходя наполовину, потом снова окунается в недра девичьей попки. Один этот вид мог заставить кончить, особенно когда я думал, что скоро тоже ей вдую, а еще и ее горячий рот…

Пиздец! Эта девочка просто убивала нас. Она мычала и стонала, пока мы пялили ее в два ствола, а потом задрожала от неконтролируемого оргазма, сотрясающего всё ее тело.

Захар, матерясь, протаранил ее дырочку до конца и, судя по всему, кончил, я же в этой чехарде не смог зафиналиться и просто ждал, пока девчонка отойдет от первого анального секса в своей жизни. А то, что он был первым, я не сомневался.

Она упала на локти, а Захар размазывал головкой члена сперму по ее округлым ягодицам.

– Ты должен поиметь эту узкую попку, это лучшее, что я пробовал в своей жизни.

– Анюта даст мне свою попку? – начинаю подбираться к ней, вытирая краем простыни заляпанные спермой ягодицы, и девчонка пытается отползти.

Достаю из тумбочки тюбик, открываю и наливаю себе на ладонь приличную порцию холодного геля с секретом. Он в том, что гель возбуждающий. Все ощущения Анечки будут усилены, вместе с тем это анестетик, и боль тоже уйдет. Ей понравится.

Оглаживаю ягодицы, проводя по ним ладонями, рисуя узоры. Надо немного расслабить девочку, а то зажатая, боится боли, боится новых непривычных ощущений.

Не каждый раз клиенты вдвоем имеют в попку. Вернее, по очереди. Мне не улыбается трахать ее двумя членами в одну дырку, вот в две хочу попробовать.

Даже возбуждаюсь сильнее от картинки, которую мне тут же посылает мозг, из горла вырывается стон, тем более Анечка елозит грудью по постели то ли в попытке сбежать, то ли начиная понимать кайф от анального секса.

– Тихо-тихо, – приговариваю, приставляя головку к слегка растянутой дырочке, откупоренной Захаром.

– Ну не надо, – умоляет, а я смотрю, как она изгибает спинку, а кулачки стискивают простыню.

Дрожит в моих руках, отвечая каждый раз содроганием, когда я вставляю член дальше. Он натужно движется вглубь нее.