Девочка сталкера. Часть 2

Червячок беспокойства, что грыз все это время где-то внутри, разрастается до внушительного размера.

— Его нет уже неделю, такое раньше бывало?

— Н-нет, — заикнувшись, говорит Дина, — два, максимум три дня.

— Мы думаем, — произносил Лейла и снова сканирует меня злым взглядом, — что он специально это сделал!

— Что сделал? — не понимаю я.

Лейла подходит ближе, ее сузившиеся глаза полыхают гневом.

— Не понимаешь, Ульяна? А откуда, ты думаешь, в тебе нашлось столько силы Темного лорда? Кристиан нам рассказал обо всем, что случилось на Совете.

Лейла замолкает, отходит к окну и отворачивается от меня. Я вижу, как ее фигуру трясет от гнева, но она старается с этим справиться.

— Мы считаем, — продолжает за нее Дина, — что Демид отдал тебе все силы, чтобы ты не погибла. Принял удар на себя. Но при этом сам… он сам… сам… погиб.

Последние слова даются Дине с трудом, и она замолкает со всем.

— Ты должна была умереть, исчезнуть, — снова вступает в разговор Лейла, — а исчез он.

«Отдал тебе все силы, чтобы ты не погибла. Принял удар на себя. А сам… сам погиб».

Эти слова звучат у меня в ушах еще долго после того, как девушки уходят.

«Отдал тебе свои силы, при этом сам остался без сил и…».

Может ли такое быть?

Я метаюсь по комнате, словно загнанный зверь.

Да, возможно, он отдал какую-то часть сил мне. Ладно, много сил, но он не мог сам при этом… он не мог, не мог!

Демид слишком самоуверенный, слишком наглый для того, чтобы сделать это… и все же…

Некстати вспоминается его вопрос, чтобы я хотела для себя в будущем.

Но он же не имел в виду…

Он подарил мне машину, отдал ключи от квартиры.

Но он же не думал, что я смогу жить там одна, без него?

На следующее утро, промаявшись без сна всю ночь, я вызываю такси и еду в особняк Демида.

Мне открывает мама Демида и сразу же пропускает внутрь.

— Здравствуй, Ульяна, — говорит она и я киваю в ответ.

— Здравствуйте…

— Лючия фон… для тебя просто Лючия, — представляется женщина, тепло улыбается мне и пропускает в дом.

— Демид не возвращался? — спрашиваю я, едва вхожу.