Девочка моя, или Одна кровь на двоих

 – Мне ужасно неловко!

И сделав шаг вправо, открыто улыбаясь, она протянула руку расположившемуся за спиной и чуть сбоку от Победного мужчине.

Первой. Это по правилам или нет?

– Мария Владимировна, – представилась она.

Осип удивился, хотя удивления своего ничем не выдал. Вроде совершенно очевидно, что он охранник при начальнике, хоть и лицо приближенное. С ним не обязательно знакомиться, да и не принято это. Ни одна из Диминых дам не знакомилась с Осипом лично и не здоровалась за руку – в той среде с подчиненными, тем более с охранниками, не знакомятся, только если сам хозяин не представит.

– Осип Игнатьевич, – пожал он протянутую руку.

А Машка неожиданно пожаловалась ему:

– Я что-то совсем растерялась, и мне ужасно неудобно! – понизив голос, как заговорщица.

Осип развеселился! От души, так, как давно не веселился, получая искреннюю радость!

Само собой про себя.

– Придется потерпеть, – вступая в заговор, тихо посочувствовал он."

"– Охо-хо! – вздохнула, пожаловавшись еще разок, Машка и двинулась дальше знакомиться с остальными гостями, уводимая хозяином под локоток.

«Ни хрена я ее не отпущу! Чужая не чужая!» – понял Дмитрий, как только ее увидел.

Словно плеснул бензинчика в тлеющий костер интереса. Костер полыхнул в паху и обдал его жаром до головы.

Он придержал себя, поостудил страсти властным окриком и приказом.

«Еще неизвестно, что из девочки выросло!» – сказал себе каких только метаморфоз и изменений женских характеров и сути не наблюдавший в своей жизни Дмитрий Победный.

Он откровенно рассматривал Машку – серое серебро глаз, особенно ярко оттеняемых платьем, подчеркнутая естественная красота лица, минимум косметики, точеные ноженьки на высоких каблучках, тонкая талия, подчеркнутая широким поясом, поднятая копна волос, открывающая изящную шейку с несколькими изящно спадающими локонами, отсутствие украшений, лишних при одеянии, выдержанном в серебристых тонах.

Класс! Вот это класс! Настоящий шик!

Не приобретенный годами уроков и специального глубокого изучения навыков и прививания вкуса – врожденный! Как дыхание.

Он почувствовал удар тока, когда здоровался с ней за руку, пришлось еще раз строго приказать себе остыть, по крайней мере не разогреваться до поры.

Победный уже все решил.

Осталось понять, будет ли это непродолжительная интрижка для удовлетворения его телесного любопытства и того вирусного, не забытого желания или нечто более продолжительное, интересное.