Девочка. Книга третья

Простому человеческому глазу эта вселенная показалась бы беспорядочным скоплением мириадов звезд, но это было не так — все в этом мире Макса было просчитано, каждая планета была на своем месте и подчинена фрактальной геометрии с ее теорией хаоса. И в этот момент, когда в глазах Макса отображался созданный им мир, он был прекрасен. Не только как Личность, но и как Мужчина, который нашел свой Путь.

Внезапно он поднял глаза и посмотрел на меня.

— Что? — тихо поинтересовался он.

— Мне нравится наблюдать, как ты работаешь.

— Я рад, — машинально произнес он, все еще находясь в своем мире, и добавил: — Через пять минут закончу.

И вновь запорхал пальцами по клавиатуре, вероятно, просчитывая и создавая новую звезду. Чтобы ему не мешать, я вновь перевела взгляд на постер, пытаясь найти там себя.

— Готово, — услышала я его тихий голос и посмотрела на него.

Он все еще сидел перед мониторами, погруженный в свой мир, и я поняла, что это было сказано по привычке.

Сейчас, рассматривая его, я поймала себя на совершенно неожиданной для меня мысли — мне хотелось подойти и прикоснуться к нему, прикоснуться к вселенной в его голове, которая манила и завораживала своей глубиной, своей идеальной геометрией рисунка и цвета.

Макс наконец оторвал взгляд от монитора и посмотрел на меня.

Я улыбнулась и медленной поступью пошла к нему навстречу. Он молчал и лишь цепко смотрел на меня. И это наше молчание было правильным.

Я приблизилась к нему и, встав рядом с его креслом, протянула руку к его голове.

"Он не отклонился, только продолжал внимательно меня изучать, а я прикоснулась к его волосам. Чувствуя ладонью его густые пряди, я прошлась от виска к затылку и улыбнулась — мне понравилось это ощущение моих пальцев в его волосах. Макс не закрыл от меня свой космос — он давал мне возможность исследовать свою фрактальную вселенную, и я чувствовала её символы на кончиках пальцев. Для меня она была сродни непонятному языку, но мне нравилось это погружение в цифровую энергетику Макса.

Макс закрыл глаза и позволял мне гладить свою голову, а я, чувствуя себя исследователем неизведанного для меня космоса, протянула вторую руку и прикоснулась к его гладковыбритой скуле. Она была теплой и приятной на ощупь.