Девочка. Книга третья

"

"— Кстати, все не знала, как тебе сказать, — горько усмехнулась Эмми, прерывая мои размышления.

— Что именно?

— Семья Пэрри пригласила на свадьбу Барретта, — мое сердце на секунду дрогнуло, и я чуть не выронила чашку из рук.

— Это к лучшему для всех, что свадьба отменилась, — уверенно кивнула Джулия.

Я посмотрела на подруг и поймала себя на простой мысли — сама судьба уводила меня от мира Барретта, она искусно рвала любые нити и тонкие паутинки в его вселенную, все дальше и дальше отдаляя меня от Ричарда.

Музыка стихла, на сцену опустили занавес, и зал наполнился приглушенным светом.

— Ну что, пойдем выпьем по бокалу сока? — услышала я теплый голос Эльзы и улыбнулась: она оставалась моим теплым лучом позитива.

Наступил антракт.

Глава 25

— Посетить театр и не побывать в буфете будет непростительной ошибкой, — улыбнулась я, и мы направились к выходу из ложи под шум реальности, заполонившей зал.

В буфете, как и полагалось по законам бытия театра, толпилась масса народа. Мы с Эльзой заказали себе по бокалу свежевыжатого апельсинового сока и разместились за одним из дальних высоких столиков.

Рассматривая изысканную мраморную барную стойку, высокие столики в просторном помещении кафетерия, я внезапно ощутила себя маленькой девочкой в те времена, когда мы с мамой в антракте шли в буфет, где она мне покупала кусочек торта и вкусную газировку. Я была благодарна Максу за его подарок.

— Чему улыбаешься?

— Детство вспомнила и наш маленький ритуал с мамой.

— Какой?

— Когда мы на каждое рождество ездили в театр.

— Ощущение праздника, — сжала она мой локоть в знак согласия.

— Макс подгадал с подарком, — улыбнулась я. — Я словно опять попала в свое беззаботное детство.

— Да, угодил, — кивнула Эльза и добавила: — Хотя сам не любит театр.

— Вы часто ходили в театр вместе?

— Один раз. Мы были в Нью-Йорке и пошли в Мэт. На ""Щелкунчика"". Он отсидел с ровной спиной и каменным лицом все представление от звонка до звонка, молча съел бутерброд в буфете, и когда мы по окончанию балета вышли из театра, очень серьезно, с видом глубокого достоинства на лице заявил: ""Мама, если ты еще раз отведешь меня в театр, я сбегу из дома"".

Я на секунду представила маленького Макса, молча евшего бутерброд и затем ставившего ультиматум Эльзе, и, не выдержав, рассмеялась.

— Это серьезное заявление, — наконец, произнесла я.

— Он был очень суров.