Девочка. Книга третья

""И зачем я согласилась? Только праздник испорчу"", — вздохнула я, не зная как поступить.

А все началось с того, что я решила позвонить Эльзе накануне и предложить помощь в приготовлении праздничного обеда, но она не взяла трубку и не перезвонила. Теперь мысль о том, что я могу помириться с ней на Рождество, уже не казалась такой удачной. Повертев сотовый в руках, я все же решила послать СМС, чтобы понять, как быть дальше.

""Эльза, доброе утро. Если хотите, я помогу с праздничным ужином"", — набрала я.

""Не беспокойся и отдыхай.

Чтобы отвлечься от ненужных мыслей, я решила приготовить десерт к праздничному столу — как любила говорить мама, ""некрасиво приходить в гости с пустыми руками"".

""Может быть, мамин яблочный пирог с корицей поможет мне наладить отношения с Эльзой"", — и я, как бы в поисках одобрения, посмотрела на Тигра, который безучастно наблюдал за мной из кресла в моей комнате.

"После ухода мамы я больше никогда не пекла этот пирог — слишком больно мне было вспоминать наши совместные часы на кухне, когда мама, без единого пятнышка на фартуке, ваяла очередной шедевр, в то время как я вся была извозюкана в муке и тесте.

Но сейчас, доставая посуду, я внезапно осознала, что уже прошла тот период жизни, когда воспоминания сочились лишь горечью потери. Я аккуратно, как когда-то мама, взбивала яйца, добавляла муку и сахар и ловила себя на мысли, что сейчас мои эмоции,

претерпев боль утраты, стали грустно-приятными.

Я раскатывала тесто, аккуратно выкладывала его в форму и грустно улыбалась.

От очередной волны воспоминаний меня отвлек сотовый, лежавший на столе. Бросив взгляд на экран, я увидела имя ""Макс"", и чувство ненужности на чужом торжестве накатило новой волной.

Наскоро вытерев руки, я одним пальцем нажала на вызов и включила громкую связь.

— Привет, Лили, — голос Макса звучал тихо, но, как мне показалось, бодро.

— Ты хорошо себя чувствуешь?

— Да в порядке я, — отмахнулся он и тут же спросил: — Как настроение?

— Рождественское, — отчиталась я, стараясь, чтобы мой голос звучал празднично.

— Не слышу энтузиазма, — усмехнулся он.