Девочка, которую нельзя

И теперь котёнок готов бежать за ним через весь город, потому что ему показалось вдруг, что это и есть тот самый единственный настоящий, большой и надёжный друг, и самое важное теперь — просто не потерять его в толпе… Но прохожий просто идёт своей дорогой и думает о своих проблемах, понятия не имея, что стал для кого-то единственным не чужим среди тысяч безразличных…

Забылась и, всё-таки тиранув ладони об бёдра, нервно перемялась с ноги на ногу. Что за фигня? Я не котёнок, мне вовсе не нужны тёплые ручки «большого друга».

Кабинка мягко замедлилась и встала. Пара мгновений — и дверцы открылись, выпуская в холл сначала сосредоточенного Гордеева, потом и нас с Коломойцем.

Неспешное дефиле к выходу, подобострастная улыбочка портье и галантно подставленный локоть шефа, когда я невольно замедлилась перед ступенями, не представляя, как спускаться без поручня в этом платье и на этих шпильках.

— Спасибо, — повиснув на его руке, смущённо улыбнулась я, — это очень кстати.

— Если бы ты знала, как жмут мне эти грёбанные туфли, ты бы первая предложила взяться за ручки, — подмигнул он. — Если что, обратно оба пойдём босиком. Договорились?

И мне полегчало. Куда-то ушло напряжённое волнение и даже страх перед боссом. И пусть он и гей, но вроде сам по себе человек нормальный, и это главное.

Мероприятие, как оказалось, проводилось неподалёку, в одном из коттеджных посёлков Клондайка, и внешне всё выглядело как частная вечеринка: на едва выглядывающем из-за высоченного забора фасаде дома приветливо горела иллюминация, доносились звуки живой музыки.

— Сегодня тут, кстати, этот выступает, — чуть склонившись ко мне сообщил Коломоец, — ну как его… Такой, известный? Не помню, короче.

— Чьё селфи?

— Ну не моё же! Давай, давай, просыпайся помощница! Ночь — наше время. Днём спать будешь! — Замедлился возле официанта. — Что пьёшь?

— Ничего.

— Что, совсем?

Я кивнула, шеф бросил взгляд на Гордеева: кого ты мне вообще подсунул? А может, и без умысла посмотрел — мне было не до этого.