Девочка Грешника

Мне кажется, это у вас в силу возраста такие желания родились, Роман. Так что, советую вам найти какой-то иной объект для своих матримониальных планов. А я, увы, вам помочь ничем не могу.

— Ты, наверное, не расслышала меня, Соня. Я тебя люблю.

— И вы меня тоже не расслышали, Роман. Я вам ничем помочь не могу, потому что после аварии я потеряла не только память, но и возможность выносить и родить ребенка. Доктора запрещают мне это делать, так как у меня был перелом костей таза. Я дефектная. Бракованная! Ясно вам?

И слезы потоком побежали из глаз, потому что лицо Романа от шока стало белым, и он отшатнулся от меня, словно от прокаженной.

Что-ж, ожидаемая реакция.

Прошла любовь, завяли помидоры…

Глава 38. Разбор полетов

POV СоняГрудная клетка все сильнее сжимается стальными обручами. Давит. Кости трещат и трескаются. И мне так неприятна и обидна его реакция. Сейчас он просто встанет и отвезет меня домой, а потом будет смотреть, как на досадное недоразумение.

Нет уж, если ставить точку, то самой.

— Все, Роман, закругляемся? Вам хватило?

Прикрывает веки, дышит учащенно и сбито, а потом поднимает на меня глаза и почти размазывает своими словами.

— Больше никогда так не говори, поняла меня?

— Как так? — и подбородок начинает нещадно дрожать.

— Никакая ты не дефектная. И не бракованная. Ты, Соня, самая чудесная на свете, — и тут же подается обратно, сгребая меня в охапку и прижимая к себе так крепко, что мне становится трудно дышать.

А дальше и вовсе приподнимает меня со стула, а затем определяет к себе на колени, начиная укачивать словно маленького ребенка.

"— Маленькая моя девочка, мне так жаль, — гладит меня по голове, а я прикрываю глаза и позволяю себе раствориться в моменте, — но жизнь продолжается. И я обязательно сделаю тебя счастливой, все компенсирую. Я буду любить тебя так, что тебе некогда будет думать о том, что в твоей жизни чего-то или кого-то не хватает.

— А если…

— А если нам все-таки приспичит, то мы найдем решение, но только такое, где тебе и твоей жизни не будет ничто угрожать.

— Как сладко вы поете, Борода Романович, — фыркаю я и пытаюсь соскочить с его колен, но он еще крепче стискивает меня в своих руках.

— Расскажи мне, как это случилось? Хоть что-то помнишь?

На секунду замираю, тушуюсь, пугаюсь…

А потом меня неожиданно прорывает.