Девочка Грешника

И тут же тону в его вкусе и запахе, с тихим стоном ловя ритмичные, но нежные толчки его языка. И этот поцелуй так резонирует с тем, что вытворяют его руки.

Ох…

Одна ладонь уже нырнула под подол моего сарафана, огладила внутреннюю сторону бедра, а затем уверенно отвела одну ногу чуть в сторону, открывая себе дорогу к моим трусикам.

— Соня, черт…

Это он нырнул пальцами под мокрую ткань и коснулся разбухшего клитора.

— Мне…домой…домой надо, Рома, — закатила я от кайфа глаза и невнятно затребовала, а потом охнула, когда он спустил лямку сарафана и подхватил потяжелевшую грудь.

— Ну так иди домой, маленькая, — рычит и кусает за нижнюю губу.

— Я…не могу.

— А я что могу? Иди лучше сюда, — и закидывает меня на себя.

И в одно мгновение наш поцелуй меняется. Из манящего и обещающего, он превращается в бешеный и страстный. И грудную клетку распирают эмоции, желания и почти нестерпимое предвкушение.

И даже звук расстегиваемой ширинки не отрезвляет меня. Наоборот!

— Увидят же, — шепчу я в его губы.

— Не увидят.

Быстро сдергивает с себя джинсы, рвет фольгу и тут же раскатывает защиту по своему члену. А затем, прикусив мой сосок, убирает в сторону мои трусики и медленно, не торопясь насаживает меня на себя.

— Ах…, - выгибаюсь я в его руках.

— Не шевелись, — глухо стонет Рома.

А затем чуть приподнимает меня и растягивает мокрые складочки пальцами, начиная ритмично двигаться. Я думала, что мне будет больно, но мне так чертовски хорошо. Так хорошо, что я почти ничего не соображаю, только бьюсь в его руках и стискиваю широкие плечи, боясь рассыпаться на мелкие кусочки под атакой его страсти.

На краю пропасти сама целую парня, а затем с рыком прикусываю его предплечье и улетаю в астрал.

Ничего не вижу, ничего не слышу, только чувствую, как член Ромы внутри меня становится каменным и за ребрами у него беснуется сердце. Стучит, грохочет, ревет.

И я еще сильнее тону в своем наслаждении, потому что всему этому причина я. И его эйфория — это моя эйфория. И когда он финиширует, я чувствую себя победителем.

Дышим в унисон. И расставаться страшно. В этой, запотевшей изнутри, машине свой мир. А там снаружи монстры, которые хотят нас разлучить.

— Поедем завтра в Выборг? — спрашивает тихо, стискивая и поглаживая меня своими горячими ладонями.

— Поедем, — сонно и пьяно отвечаю я.

— Заеду утром. В девять. Норм?

— Норм…

Через несколько минут прощаемся. И я снова трезвею, понимая четко лишь одно — я дура.

И точка.

Глава 22.