Мой темный принц

Я могу снова быть счастливым, и солнце по-прежнему будет всходить, и небо не будет падать, и Себастьян будет продолжать говорить со мной, и мир не перестанет существовать.

— Так и есть. Ты заслуживаешь счастья, Оливер. — Брайар выдержала мой взгляд, не отрываясь. — Иногда быть эгоистом - это нормально. Нельзя все время отдавать, отдавать и отдавать. Это неустойчиво. Иногда нужно быть достаточно эгоистичным, чтобы оставить часть себя, чтобы было что отдавать.

— Я начинаю это понимать. — Я потер затылок, чувствуя, как потеплели мои щеки.

Она нахмурилась, ее голос был мягким, но настойчивым.

— Ты не такой."

"Мне нравилось, когда она стояла на своем. Мне хотелось заткнуться, встретить ее губы и доказать, что она права. Но об этом позже. Мне еще предстояло преодолеть гору унижений, прежде чем я смогу воспользоваться этим поцелуем.

— Такой, — настаивал я, решительно настроенный на честность. — Но я начинаю понимать, что это нормально.

Один из подростков застонал.

— Чувак, просто поцелуй ее уже.

— Терпение, парень. — Я окинул его взглядом, немного смягчившись, потому что наши цели совпадали. — Я пытаюсь заслужить его здесь.

Он не отступил.

— Я мог бы уже просмотреть все «Внешние отмели».

Брайар сморщила нос.

— Близость к подросткам - непревзойденное средство контроля рождаемости.

Это вызвало враждебную толпу.

— Заканчивай, чувак. Тебе платят за слово?

— Кто-нибудь, позвоните в «Холлмарк». Эти мудаки украли их сценарий.

— Йоу, говори громче. У меня нет субтитров.

Я согласился - не потому, что там бутлег Зака Эфрона, а потому, что хотел, чтобы мои слова впитались в кожу Брайар.

— Я говорил себе, что должен жертвовать ради семьи любой ценой, но забыл об одном важном факте.

Она затаила дыхание.

— И какой же?

— Ты тоже моя семья. И всегда была ею. — Я придвинулся ближе, уже на расстоянии вдоха. — Это я обещаю тебе, что я на 100% согласен. Никаких отговорок. Даже если это означает переезд в город, где соковые чистки считаются планом питания.

Брайар откинула голову назад, издав горловой смех, который устремился прямо к моему запущенному члену. Гладкий столбик ее шеи так и звал мои губы.