Мой темный принц

— Почему ты врешь всему миру?

Я облокотился на прилавок с противоположной стороны, просто наблюдая за ней и наслаждаясь каждой секундой.

— Ты должна быть более конкретной, чем это. — Я окинул взглядом ее восхитительное тело с ног до головы. — Я много лгу."

"Я никогда не понимал одержимости Зака и Ромео искусством, но сейчас признал, что они могли что-то понять. На некоторые вещи можно смотреть вечно и никогда не насытиться.

— Ты врешь своим друзьям, что ты тупица и воздушная башка. — Брайар повернулась ко мне лицом.

— Так проще. Меньше ожиданий. Меньше давления.

— Раньше у тебя никогда не было проблем с давлением. — Она прищурилась на меня, прислонившись к той же стойке, на которую опирался я. — Что произошло между тем временем и сейчас?

Фритюрница закончила работу и просигналила, чтобы я открыл ее. Я проигнорировал ее.

— Я потерял веру в то, что поступлю правильно, — прорычал я.

Это была правда. Тот год испортил меня.

Брайар кивнула.

— Ну, если тебе станет легче, ты был не самым плохим парнем в моей жизни.

Мой взгляд упал на ее губы.

— Нет?

Они были такими чертовски пухлыми и розовыми. Мне захотелось взять их в рот и провести языком по контуру. Но меньше всего мне хотелось думать о ее бывших. С другой стороны, калечить их голыми руками...

И все же я не мог упустить шанс не быть злодеем в ее глазах, пусть даже на несколько секунд.

— Нет. — Ее взгляд опустился к моему горлу, где покачивалось адамово яблоко. — По крайней мере, ты доставил мне оргазм в ту ночь, когда мы занимались сексом.

— Спорим, я могу довести тебя до оргазма, даже не снимая бикини, если захочу.

Ее дыхание стало затрудненным. Я понял это по тому, как двигалась ее грудь. И моя тоже.

Она изогнула бровь.

— Ты имеешь в виду, если бы я захотела.

Я облизал губы.

— О, ты хочешь.

Мы стояли близко друг к другу, наши тела были обращены к острову, наши мизинцы касались края стойки.

Она издала ржавый смешок.

— Ты понятия не имеешь, чего я хочу, Оливер.

— Думаю, представляю.

Я протянул руку и слегка надавил на ее нижнюю губу. От простого прикосновения ее теплой губы к подушечке моего большого пальца по моему телу пробежали трещины, словно я только что пережил кульминацию. Все мое туловище подалось вперед.

Я затаил дыхание, наблюдая за ее реакцией и ожидая, не скажет ли она мне «отвали».

Но она не сказала.

Вместо этого она схватила мое предплечье, зажав его между своими сиськами.