Девочка Аллигатора (СИ)

Купальник?

Купальник?!

Нафига здесь купальник?!

Вываливаю всё, включая какую–то модную бейсболку с блестюшками, на заднее сиденье, а затем, съехав на заднице едва ли не на пол машины, тихонько стягиваю с себя платье. Пипец я исцарапанная... Рука, нога... Синяк ещё и ссадина на коленке и голени... Лохудра, наверное, ещё растрёпанная.

Переодеваться в машине, особенно, когда вокруг неё полным–полно мужиков, два из которых тебя явно хотят, довольно трудно. Салон очень просторный, но мне всё равно неудобно. Потому что приходится делать это всё так, чтобы никто не увидел ни голой груди, ни трусиков.

Чувствуя, что они мокрые, чуть приспускаю их и смотрю на полоску... Ужас какой... Мокрое всё с подсохшими белыми разводами... Ничоссе я намокла в лесу...

Среди вещей в пакете – чистых трусов нет. Да и ладно... Дашкины же шмотки. Ну нафиг, чужие трусы надевать, даже если это твоя подруга.

Быстро расправив и надев голубую футболку, с трудом, кое–как влезаю в светло–синие джинсы. Не потому что малы. Как раз наоборот, в талии велики размера на два.

Гул проносящихся мимо автомобилей. Дашкин голос. Музыка из ресторана приглушённая.

Лес по обе стороны шоссе. Небо голубое с парочкой белых облаков.

Выхожу. Мельком замечаю пристальный взгляд полного, щекастого и короткошеего Павла, курящего поодаль от машины. Задолбал уже пялиться, кабан короткостриженый. Я тебе в дочери гожусь, а ты меня глазами поедаешь.

Дашка кивает в мою сторону и Аллигатор оборачивается.

На его губах появляется одобрительная ухмылка. Хотя может мне просто кажется. Из–за его бороды его эмоции понять ещё сложнее, чем было бы без неё.

– Красотень! – восклицает Дашка, когда я подхожу к ним.

А что мне ещё остаётся делать?

Быстро оглядев себя, пожимаю плечами.

Аллигатор задирает манжет рубашки и смотрит на массивные золотые часы.

– Ну что? – спрашивает он. – В ресторан? Полчасика у нас есть.

"Нервно откашлявшись, и стараясь не смотреть ему в глаза, говорю:

– Господин Крокодил...

Дашка не даёт мне договорить. Взрывается смехом. Так заливисто ржёт, что даже я начинаю улыбаться. Хотя мне неловко и улыбку я старательно прячу.

– ""Господин Крокодил"".... Аха–ха–ха... Ха–ха... Извините, пожалуйста... – приложив руку к высокой груди, обращается она к нему. – Просто смешно, правда...

– Да уж, – усмехается он. – Смешнее не придумать.